Прайд
Шрифт:
Везде это «если»…
– И да, скорее всего, сила твоей заражённой формы будет напрямую зависеть от успехов на этом направлении, так что чем дальше будешь продвигаться, тем с большей осторожностью ей пользуйся.
– Судя по всему, мне следует как можно скорее вернуться в капсулу и заняться делом…
– Капсул больше не будет, для тебя это теперь не подходит, – блеск в глазах старика мне совсем не понравился, – пойдём, операционный стол уже готов. Придется несколько модернизировать твоё тело.
– Звучит не очень безопасно, - неужели всё это было лишь представлением, ради каких-то
– Пусть это тело и тело Алькора не единое целое, но кое-что они друг от друга унаследовали. Твоя усиленная регенерация должна справиться. И в качестве дополнительного стимула: в случае успеха, твоя бессонница перестанет быть чем-то опасным, даже напротив, ты сможешь извлечь из неё реальную пользу – кто не нуждается во сне, может успеть много больше конкуренты, витающие в мире грёз. А заодно нужно проверить состояние твоего питомца, – старик очертил круг на своей груди.
Глава 2
Глава II - Грехи и их дары
Чума… кто бы мог подумать? Степан Маркович мог – именно поэтому капсулу Артёма и переместили подальше от основного комплекса в отдельный герметичный короб. С того самого момента, как в руки Алькора попала треклятая сбруя, старик присматривал за своим подопечным. Отслеживать каждый шаг в Теллуре уже давно не получалось, некогда простые игровые правила, которые при желании можно было и обойти, перестали быть таковыми. Новый мир следил за тем, чтобы личное пространство каждого Вечного не нарушалось без особых на то причин.
Нет, сам Степан Маркович в зоне своего влияния легко мог приглядывать за любым, но чем ближе подходил момент объединения миров, тем меньше у него оставалось свободного времени. Можно было обойтись и иными методами, соглядатай-подручный в том мире был ничем не ограничен, но от этого варианта пришлось отказаться – рук не хватало везде, в Теллуре тоже требовалось создать… корпорацию, инструмент в руках старика. Бывшие администраторы были вынуждены обеспечивать своё будущее на общих правах.
К счастью получилось обойтись малыми силами: повесить на Алькора метку и отслеживать состояние его физического тела в этом мире. Задумка сработала идеально. Алёна успела вмешаться и принудительно вернуть Артёма на Землю. Несмотря на… состояние, в котором он оказался после переноса, парень прислушался к словам и был готов идти на диалог, но тут у одного из бойцов сдали нервы и дальше всё пошло вразнос.
Для Старика ни Чума, ни его Скакун не были опасны, но только для него. Вырвавшись на свободу, подобная сила натворила бы много бед, значит, пришлось бы её останавливать. Раз и навсегда. Артём был симпатичен старику, своей тягой к жизни, но не более того. К счастью парня, от незавидной участи его спасла Алёна, вот только цену за это пришлось заплатить немалую.
Отправив Артёма в операционную, старик перешёл в расположенный рядом изоляционный блок подземного комплекса. Он был создан как раз для таких случаев: при необходимости, длинный тонкий подземный перешеек попросту уничтожался, отрезая особо опасный блок от остальных помещений.
Войдя в изолятор, Степан Маркович осмотрел обнажённую девушку. Будучи без сознания, она намного хуже контролировала оболочку и сейчас с её тела слезали целые пласты чешуи, открывая язвы и пульсирующие чёрные вены. Алькор хоть и вытянул Скверну, но та успела отравить организм и быстро восстановиться ему не удастся.
Первое
Периодически приборы начинали издавать угрожающий писк, но старик не обращал на них внимания – подумаешь, дала сбой та или иная система в организме? Это неудивительно, при условии, что Алёна неосознанно ежесекундно пожирала собственное тело, чтобы тут же породить новые ткани и органы. Пусть внешне это не было заметно, но Шас-саари побеждала болезнь, а ведь её тело, пусть и временно, но стало пристанищем для Средоточия Скверны. Все, кто находился с… тем, чем стал Артём, в той комнате, уже отправились на консервацию в капсулы – в этом мире им не выжить. Да и вся бригада, занимавшаяся транспортировкой мёртвых тел, помещена в карантин, так, на всякий случай. Кто его знает, что заражённая кровь успела сделать с теми телами – предварительный отчёт из лаборатории поступит только через час, а то и два.
– А ведь это лишь малая доля того, что он может выпустить в мир, – положив ладонь на лоб девушки, старик позволил заразе перекинуться на собственное тело. – Дай ты ему напасть на меня, всё бы закончилось по-другому, – несмотря на разрушительную силу Чумы, инфекция проиграла старику, чёрная клякса на его руке осыпалась пылью. – Надеюсь, ты была права, и он действительно тот, кого ты всё это время искала.
***
Смотреть на собственное вскрытие, как минимум, странно. В той далёкой жизни, когда я ничего не знал о своём диагнозе, от подобного зрелища меня бы вывернуло. А сейчас во мне даже проснулся некий интерес, руки едва ли не тянулись ассистировать трансформовцам. Но не буду кривить душой, только наблюдаемое воочию примиряло мой разум с нереальностью происходящего.
После случая с Никой мне порой становилось плохо от одного вида крови, а теперь я спокойно смотрю, как меня препарируют… видимо, старик доигрался и всё-таки сломал что-то у меня в голове.
По ходу операции узнал о себе несколько интересных моментов. На меня не действовала анестезия. Инъекция препарата воспринималась организмом как попытка отравления и снижения боевого потенциала со всеми вытекающими – подозрительная жидкость безжалостно расщеплялась на безвредные составляющие. Про общий наркоз и говорить нечего – попытка контроля тела пресекалась на корню, да и с погружением в сон у меня уже давно не ладится.
Идею продолжить операцию с полным букетом ощущений я воспринял без особого энтузиазма, но ещё одну порцию яда Шас-саари никто не предлагал, поэтому пришлось согласиться и, стиснув зубы, приготовиться к незабываемым впечатлениям.
Пока товарищи в белых халатах готовили неприятного вида инструменты, я попытался отвлечься от происходящего, благо, было над чем подумать. Я до сих пор не определился, верить старику или нет. Прежний Артём настаивал на том, что всё происходящее не может быть реальным, а внутренний голос до скрежета в черепной коробке давил на то, что рисковать не стоит. В итоге победила безысходность, ведь при любом раскладе выбор у меня не особо большой – старик был прав, нужно выживать, даже если это всё галлюцинация моего окончательно закоротившего мозга.