Прайд

Махавкин Анатолий

– И зачем ты брал нас, с собой? – осведомилась она, – хотел произвести на меня впечатление? Глупо. Я и так знаю, насколько ты великолепен.

Илья хрюкнул и наконец, вытащил оружие.

– Что произошло? – растерянно спросил я.

– Такое ощущение, – сказал кот, поднимаясь, – словно ты решил справиться со всеми в одиночку. Надо сказать, у тебя почти получилось. Нам досталось штук пять-шесть, не больше. Остальных ты, буквально, выхватывал у нас и рвал на куски.

– А я кричала тебе: оставь и нам чуть-чуть, –

рассмеялась Галя, – но ты был словно безумный. А, под конец, эти мерзавцы собрались удирать, но ты согнал всех в угол и не давал уходить.

– Не доставало только криков: Моё! Моё! – Илья тоже начал смеяться, – в следующий раз я возьму кресло и просто посмотрю на это шоу. Раньше я за тобой ничего подобного не замечал.

– Похоже забота, о всех нас, у тебя выражается именно в такой форме, – кошка подошла и поцеловала меня, обдав свежим цветочным ароматом, – милый, мы тоже тебя любим, но если в следующий раз ты не дашь мне поохотиться – я тебя исцарапаю.

Только теперь до меня дошёл весь комизм ситуации, и я рассмеялся. Потом покрепче обнял Галю, куснув за ухо. Кошка мурлыкнула и вернула ласку. Илья, в этот момент, пересчитывал трупы, путаясь, когда попадались особо изуродованные.

– Сорок три, – сказал он неуверенно, – если я не напутал вон там, где месиво. Похоже, осталось всего несколько штук. Теперь можно будет спокойно заниматься делами.

То же самое он сказал охотникам, когда мы поднялись наверх. Галин избранник заметно нервничал, пока кошка не явила своё личико на белый свет. При этом, львица была – само уставшее очарование. Она, с благодарностью, опёрлась на протянутую руку и тут же крепко сжала пальцы охотника. На этот раз, Чар заметил эти манипуляции и ему они определённо не понравились. Однако он был слишком поглощён своей неприязнью ко мне, чтобы адекватно отреагировать, пока ещё была возможность снять добычу с крючка. Остальные же, ошеломлённо рассматривали побоище, которое меня угораздило устроить внизу. Судя по некоторым репликам, они видели и сам процесс. Видимо, именно по этой причине, большинство косилось на меня с явной опаской. Пусть боятся – меньше шансов, что им придёт в головы какая-нибудь пакость.

– Похоже, мы действительно, устранили опасность, – согласился, с Ильёй, предводитель охотников и потёр лоб, точно у него болела голова, – надеюсь, нам теперь удастся быстро решить нашу проблему и навсегда покончить с этим чёртовым союзом.

Его взгляд, брошенный на меня, показал, как бы он хотел решить проблему своей головной боли. Воткнув тресп мне под рёбра. Не-ет, этот бы не стал держать льва в клетке. Тем не менее я отлично понимал – львиную долю неприязни вызываю из-за своих прогулок с Зарой. Что с ним произойдёт, когда он узнает, в кого превратилась его супруга? Совсем с катушек слетит? Поживём – увидим.

– Решить проблему? – неуверенно пробормотал Илья, – почему-то мне кажется – самая большая проблема ожидает нас внутри главного купола. И я совсем не уверен, что мы сумеем с ней справиться…

Галиных питомцев мы встретили на площади, перед нашим дворцом. Они играли в какую-то странную игру, состоящую из коротких пробежек, оканчивающихся групповой потасовкой. Все были покрыты серой

пылью и ошмётками тряпок, ещё утром бывших одеждой. Руководила всем этим безумием Леся: она отдавала короткие приказы, и зверёныши немедленно их выполняли. Вот и сейчас, увидев нас, она энергично взмахнула рукой, и один из мальчишек устремился к нам.

– Новой хозяйке плохо, – сообщил он, сверкая жёлто-зелёными глазами, – сначала она играла с нами и было весело, а потом ей стало нехорошо, и она ушла.

– Свободен, – скомандовал я и посланец умчался, став на четвереньки, – проклятье! Она собиралась есть, а я совсем забыл об этом.

– Ещё день, может – два, – Илья почесал затылок, – и для неё, это будут тяжелые времена. Иди-ка ты к ней, думаю, ей станет легче.

– Забыл тебя спросить! – я волновался, – чёрт, представляю, как ей сейчас плохо!

– Иди, спасатель, – Галя щёлкнула пальцами и четверо её подопечных облепили хозяйку, – а мы отправляемся смывать эту серую мерзость. Такое ощущение, будто вы всю пыль с площади собрали!

Нет, хозяйка, – весело сообщила Леся, – и тебе немного оставили!

Кошка попыталась схватить наглого зверька за ухо, но тот с оглушительным визгом, унёсся прочь. Однако, мне было не до этого: я уже бежал ко входу. Вообще-то, раньше я собирался наведаться в наш питомник и утолить голод, но теперь напрочь забыл об этом.

Зара была в библиотеке. Её маленькое тело, калачиком свернулось на огромной кровати и я, с болью в душе, услышал, как она всхлипывает. Видимо львёнок услышала мои шаги: её голова приподнялась, и я увидел, залитое слезами лицо. Бедная ты моя страдалица!

Руки у девушки оказались холоднее снега, и вся она была замёрзшая, словно её держали во льду. Котёнок прижалась ко мне, в поисках тепла, и я постарался согреть её всю, от пяток до носа. Получилось.

– Тебя так долго не было! – пожаловалась она, – я решила покушать, а продукты, наверное, испортились – запах от них совсем неприятный. Я почти не ела, так, совсем чуть-чуть. Сначала, вроде бы, было хорошо и я пошла поиграть с детьми. Они такие забавные, – она тихо хихикнула, – особенно их главная – Леся. А потом вдруг стало ужасно плохо, казалось, будто вот-вот умру. А тебя всё не было и не было…

– Теперь я здесь, согрею моего маленького котёнка и никому его в обиду не дам.

– Никому-никому? Даже этим злым холодным?

– Им, в особенности, – я вспомнил свою сегодняшнюю эскападу и не смог удержать нервный смешок, – только не слушай рассказы Гали с Ильёй. Они – плохие, злые львы и станут нести всякую околесицу.

– Например?

– Выдумают, вроде я перебил всех сам, в одиночку, да ещё и кричал: Моё! Моё!

Она начала смеяться, а потом залезла на меня сверху и заёрзала, устраиваясь поудобнее. Я обратил внимание, что её короткая стрижка превратилась в каре из прямых, почти полностью белых волос. Черты лица тоже изменились и теперь Зара гораздо больше походила на Галю, чем на себя, прежнюю. Да, Илья прав – ещё день или два. К этому стоило подготовиться.