Прайд
Шрифт:
Да, нервишки у них уже были ни к чёрту: большинство тотчас разрядили взведённые арбалеты в меня. То есть, это им казалось, будто в меня.
– Идиоты! – заорал кто-то, – во имя Мотрина, прекратите! Вы же нас убиваете.
Итак, ещё четверо в минусе, а двоих крепко зацепило. Но больше этот фокус не пройдёт; охотники рассредоточились по залу, ступая по телам и поскальзываясь на кровавых пятнах. Раньше я бы ускорился, но на этой чёртовой грани можно было запросто истечь энергией. Стало быть, преимущества у меня почти нет. Или есть?
Внезапно за спинами охотников поднялись трое молодых парней
Пришлось немного повозиться с последним противником: человек с тонкими усиками и козлиной бородкой оказался неплохим фехтовальщиком и долго парировал мои выпады, едва не зацепив коротким треспом, спрятанным, до поры, в рукаве. Его подвело отчаяние: заметив, краем глаза, что он – единственный уцелевший, охотник вздрогнул и в то же мгновение я полоснул его когтями по горлу. Отправляйся в Валгаллу.
Итак, уцелел я и ещё трое…Двое? Где мой третий помощник? Парочка парней опустилась на колени, протягивая мне оружие на вытянутых руках.
– Господин, – сказал один, встряхивая светлыми волосами, – мы верили в ваше возвращение и готовились к нему. Наши жизни в ваших руках.
– Это измена! – заверещал кто-то за спиной, – проклятые покорившиеся, вы будете приговорены к смерти! Исчадия Горделя!
– Ах, да, – сказал я, – побудьте здесь. Я закончу кое-какие дела и вернусь.
Охранники обречённо следили за мной, продолжая целиться бесполезными арбалетами. Кто-то из обладателей огнестрельного оружия не удержался и спустил курок. Грохотали винтовки, или как они назывались, достаточно громко и дым валил, как от костра, а вот с точностью, пожалуй, были проблемы: какой-то стрелок угодил в голову своему товарищу. Хоть, может быть, это просто от страха.
Когда я подошёл, самые разумные начали опускаться на колени. Остальные попытались устроить рукопашный бой. Смешные, честное слово. Свой шанс они упустили, когда расстреляли охотников. Я не стал никого убивать: просто оглушал и поднимался всё выше, пока не оказался лицом к лицу с местным правителем.
Должно быть, прежде это был весьма представительный человек в однотонной белой мантии поверх украшенного драгоценностями костюма. Небольшая диадема из чего-то серебристого, съехала набок, а мокрое, от пота, лицо напоминало усохший плод. Император закрывался дрожащими ладонями и неразборчиво бормотал об исчадиях Горделя. Подумать только, кто сменил прежних гордых и отважных правителей. Я не ощущал ничего, кроме презрения.
Император вылетел из слишком большого, для него, кресла и съёжился на полу. Кто-то, из уцелевших охранников, покосился на своего господина, но приблизиться не решился. Ухмыляясь, я занял освободившееся место и взглянул на зал, распростёртый под ногами. Внутренний голос хихикнул, но от комментариев воздержался.
Нет. Я больше не ощущал никакого желания править и доминировать. Никаких горящих городов за окном, никаких толп, пожираемых хищным сиянием; всё осталось в прошлом. Детство закончилось. Мне нужен
– Господин, – один из парней, помогавших мне, подошёл и указал рукой на лежащего товарища. Ага, вот и третий, истекает кровью, – не окажете ли честь? Веерт просит, даровать ему бессмертие. Если это не слишком дерзкая просьба…
Когда же это закончится? Почему мои союзники продолжают умирать на моих глазах? Боль в груди становилась постоянным спутником, так, словно у меня начало расти сердце, подобное человеческому. "Сердце Льва, ха!" откликнулся голос внутри. Я склонился над молодым человеком, который прижимал ладонь к рассечённой груди.
– Господин! – на его губах лопались кровавые пузыри.
– Успокойся, – сказал я и опустился на колено, положив пальцы на лоб парня, – твой путь окончен. Спасибо за всё и прощай.
Уцелевшие союзники стояли рядом пока я забирал энергию умирающего. Их юные лица отражали благоговение и благодарность. Вот значит какие вы, мои Верные. Забавно, то ли мне казалось, то ли в них, действительно, светилось некое внутреннее благородство, отсутствующее у остальных.
– Господин, – парень с бакенбардами поклонился, – дверь зала штурмуют. Как поступим?
– Как ваши имена? – поинтересовался я.
– Карт, господин, – он был явно польщён, – а моего товарища зовут Зарудом.
Блондин низко поклонился.
– Значит так. Мне необходимо запустить Врата Крови, для перехода на Промежуточный мир и дальше – к Сердцу Льва. Проблема в том, что Врата требуют кровь ваших соплеменников, и я боюсь, вам не понравится эта процедура.
– Мы не считаем их соплеменниками, – Заруд криво усмехнулся и Карт согласно кивнул, – все они позабыли своих истинных повелителей и погрязли в животном существовании. Мало того, за истинную верность они пытают и убивают нас. Мерзкие лживые похотливые твари. Ненавижу этих скотов!
Хм, какая экспрессия. Тем лучше.
Двери зала содрогнулись и окутались дымом. Со стен посыпались куски облицовки и клочья гобеленов. Похоже ворота долго не продержатся.
– Господин, – Заруд поклонился, – позвольте, задержать этих говнюков? Я – мастер боя и смогу дать вам необходимое время. Вот только…
– Что? – мне показалось, что он не решается о чём-то сказать, – говори.
– Господин, насколько вы сильно спешите в Сердце Льва?
Странный вопрос.
– Очень. Это вопрос жизни или смерти. Ты о чём-то хотел попросить?
– Нет, – казалось, он решил некую дилемму, – удачи вам, господин. Карт, будь стоек и верен до конца.
– Будь стоек и верен.
Заруд подобрал брошенные охраной ружья и едва не бегом устремился к сотрясающимся воротам.
– Если у тебя есть особо нелюбимые персонажи, рекомендую начать с них, – заметил я, обращаясь к своему помощнику, – надеюсь их окажется достаточно, для запуска этой штуковины.