Прайд
Шрифт:
Капитан внезапно сорвался с места и со всех ног бросился к выходу. Можно было бы его остановить, но тонкие пальцы, касающиеся моих ладоней, казались сейчас самым важным в этом дурацком мире. Хлопнула дверь, кто-то громко выругался и тяжёлое тело обрушилось на пол. Да какая фигня там, чёрт побери, происходит? Впрочем, неважно.
Я положил пальцы на тонкое запястье и очень нежно выпил Чарду. На бледном лице появилась несмелая улыбка и задержалась на приоткрытых губах. Потом тёмные глаза навсегда закрылись.
Когда-то я долго и пространно рассуждал, убеждая забытого человека, дескать
Бешеный вопль разорвал тишину кабинета, и я поднял голову. Кардл, качаясь словно пьяный, встал за своим столом и размахивал Зариным треспом. Из его открытого рта стекали клочья пены и вырывались отрывистые крики.
– Гордель, Гордель пришёл! – вопил обезумевший антиквар, – кровь течёт по улицам и падает с багровых небес прямиком в преисподнюю. Люди похожи на бешеных зверей и пожирают самое себя! Земма и Мотрин! Вас отдают на поругание клыкастому демону и нет спасения тем, кого пожирают Клыки Льва! Я иду к вам!
Старик воткнул клинок в грудь и молча опустился в кресло, поникнув седой головой. Всё, представление окончено. Остаётся удалиться за кулисы и посмотреть, что там делают притихшие помощники. Но прежде…
Я поцеловал холодные губы Чарды и сбросил на пол пару масляных светильников. Пламя радостно устремилось наружу из разбитых колб и принялось пожирать разбросанные повсюду книги. Это – последнее, что я мог сделать для своей помощницы: не оставлять же её гнить с этими уродами.
Тресп Зары занял своё место в ножнах, и я вышел наружу.
В коридоре обнаружилось три холодеющих тела: помощника антиквара, которого тот отправил за охотниками, знакомого капитана и ещё одного ублюдка с чёрным значком. Все мертвы и у всех сломана шея – знакомый способ общения с людьми. Леся всегда сворачивала им шеи, если подозревала, будто они могут как-то мне навредить. Похоже, моё безумие обрело полную самостоятельность и отправилось гулять по своим делам. Я уже не задавал вопрос: как – ответа, всё равно, не было.
Затрещало и дверь занялась, выпустив самые любопытные из языков пламени. Время уходить. Тем более, я выхожу на финишную прямую: Проклятые Башни, орды охотников и Врата Крови, чем бы они ни были. Сегодняшней ночью, я пройду в Пограничный мир и дальше: к Сердцу Льва. Или погибну.
Выйдя на улицу я остановился и с внезапным озлоблением, обломал торжествующего охотника со звонка. Теперь композиция изображала льва, прижавшегося к земле перед последним, отчаянным броском. Так. Всё верно. Теперь, всё правильно.
Полыхающая лавка древностей осталась позади, вместе с гулом прибывающей толпы и звонкими командами опоздавших охотников. Интересно, сумеют ли они восстановить события, произошедшие внутри? Вряд ли. Хорошо, хоть на одну западню для Верных стало
Невзирая на поздний час, людей становилось всё больше: видимо я приближался к центральному проспекту, увиденному мной со стены, тому, который рассекал столицу на две половинки, упираясь в циклопические башни. Если я попытаюсь добраться до места пешком, то убью всю ночь: Гордена была очень большим городом. Кроме того, я по-прежнему, не жаждал общества людей. Тем более в таких количествах. Следовало что-то придумать.
Мимо меня прогрохотала коваными металлом колёсами повозка и я остановился. Странно, как мне это сразу в голову не пришло, тем более, я уже успел познакомиться с местным общественным транспортом. Надеюсь, в этот раз, меня отвезут именно туда, куда нужно.
Я огляделся: магазинчики, крошечные ателье, ещё меньшие кафе, с открытыми площадками, несколько, освещённых фонарями, аллей, лавочки, бродячие артисты, на ходулях, толпа, возле стреляющего огнями, павильона, люди в форме, около знакомой повозки. Ага, вот и нужное мне – в глубине одной из аллей.
– К проклятым башням, – бросил я, скучающему извозчику и он тут же взвился, удивлённо уставившись на меня, из-под низко надвинутой плоской шляпы, похожей на блин.
– К-куда?! – он поправил воротник серого мешкоподобного плаща, – к башням? Прошу прощения, у меня всё в порядке с лицензией, – человек достал из-за пазухи грязную бумаженцию, с обтрёпанными краями и взмахнул ею, – и во имя Мотрина, я не хочу её лишиться. Я…
Не говоря ни слова, я показал ему чёрную эмблему, сорванную с лацкана покойного капитана охотников. Глаза у кучера стали ещё больше, и он молча спрятал свою бумагу, чем бы там она ни была. Потом пожал плечами и подмигнул кому-то, за моей спиной.
– Так бы сразу и сказали, – бормотал он, наматывая на кулак коричневые поводья, – а то – к башням, поглоти их Гордель! Садитесь, господин. Эх, опять бесплатная поездочка получается. Или нет?..
– Будет видно, – буркнул я и обернулся посмотреть; кому он там подмигивает. Ага, два безработных извозчика тыкали пальцами в неудачника и тихо хихикали.
Внутри повозка выглядела точь-в-точь, как предыдущая. Вот только на одной из лавок уже сидели.
– Закрывай дверь, – бросил Илья, – и присаживайся. Есть много вещей, которые нужно срочно обсудить.
Интересно, а когда я погибну, смогу ли являться кому-нибудь с такой же настойчивостью? Мои призраки оказались очень назойливыми созданиями, которые рвались помогать мне всеми возможными способами. Даже не верилось, будто всё это – всего лишь фокусы собственного подсознания.
Я сел напротив покойного товарища и коротко кивнул: давай, мол.
– Вот и хорошо, – Илья одобрительно кивнул и отбросил белоснежную прядь с глаз, – у тебя огромные проблемы.
– Я заметил, – трудно было удержаться, – их и проблемами не назовёшь.