Прайд
Шрифт:
Илья указал на труп Филама. Я попытался сообразить, что всё это значит. Одноухий недоносок совершенно определённо побывал в старой гробнице и нашёл там склад древнего оружия. Там же он очевидно и порезался. А вот как развивались события потом? От меня он не получил ничего, кроме оплеух, значит нужно было искать другого покупателя. Кого же он нашёл? Кто купил у одноухого оружие, способное прикончить всех нас и немедленно пустил его в ход? Вроде бы всё указывало на Баджару.
Этот стихоплёт и бабник всегда ненавидел нас, призывая народ столицы объединиться и прикончить
– По-моему, Баджара просто-таки напрашивается на визит, – пробормотал я, вскакивая и расхаживая из угла в угол, – похоже, именно этот ублюдок приложил руку ко всем этим покушениям и убийствам. Помнишь, ещё?..
Коль убийца полночный прокрался в твой дом,
Коль разрушено всё, что ты нажил трудом,
Коли мраку не скрыть мерзких четверо лиц,
Ты свой меч наточи и прикончи убийц!
– Так то оно так, – рассеянно протянул Илья глядя на покойного Филама, словно намеревался получить какие-то ответы, – но не складывается. Если Баджара спешно убирает свидетелей, значит он не желает, чтобы они открыли рот и заговорили. Так? Тогда на кой чёрт он оставил здесь свои метки? Ведь они, лучше всяких свидетелей, указывают на виновника.
Конечно, в логике Илье, как всегда, не откажешь. Однако, когда я пытался свести воедино все хвосты торчащие из этого дела, у меня начинала болеть голова. Не было никакого желания отгадывать эту чёртову загадку, перелопачивая наслоения секретов. Всё вскроется уже очень скоро, когда я поймаю Баджару и лично выбью из него всю истину. А ещё мне позарез нужно отыскать потаскуху, стянувшую браслет перехода. Стоило вспомнить о своём унижении, и я тотчас пришёл в дикую ярость. Если бы не этот одноухий урод, со своей жадностью, ничего подобного бы не произошло! Нет – ему даже перед смертью хотелось побольше денег!
В порыве бешенства я схватил неподвижное тело, распростёртое на кровати и швырнул его на пол. Полуотрезанная голова, от мощного удара отвалилась напрочь и покатилась к развёрстой яме секретного хранилища.Чёрный зев распахнутого рта дёргался, точно покойник насмехался надо мной. Подкатившись к тайнику, омерзительный шар мгновение балансировал на краю, а затем, с лёгким хлопком, шмякнулся вниз: гробокопатель спрятал своё последнее сокровище. Подняв разлагающийся труп, я зашвырнул его туда же: прах к праху.
Илья спокойно пережидал всплеск моих эмоций; подобные вспышки были ему не в диковинку. Убедившись в том, что я выпустил пар, он надвинул капюшон на голову и будничным тоном поинтересовался:
– Ну, едем? – поведя рукой по сторонам он высказал вполне разумное заключение, – допрашивать здесь некого, искать нечего, всех, кого можно было убить – убили. Скукота. Оставаться нет никакого смысла.
– Это точно, – согласился я и решительно отправился к выходу, – ты не передумал, насчёт вылазки к Баджаре? Это должно быть весело, тем более затрагивает наши общие интересы.
–
– Тогда вот тебе, ещё кое-что весьма важное, – пробормотал я, останавливаясь и обнажая левое запястье, – ничего странного не замечаешь?
Некоторое время мой спутник внимательно рассматривал руку и насупив брови, пытался сообразить, о чём это я толкую. Потом брови поползли вверх, выстроив домик, где поселилось изумление.
– Ну и куда ты его дел? – поинтересовался Илья, всхрюкнув от удивления, – вряд ли обронил. А если бы просто оставил где-то, то не стал бы это никому демонстрировать, разве мне. Ты ведь мне доверяешь, как самому себе?
Пропустив язвительную реплику мимо ушей, я ещё раз пересказал историю своего ранения, но в этот раз не упустил ни единой подробности. Особого воодушевления, после рассказанной истории я не заметил. С тяжёлым вздохом Илья спросил:
– Ну и чего же ты от меня хочешь? Чтобы я всё-таки сопроводил тебя в эту карательную экспедицию? Так приказал бы и все дела…
– Нет, – я покачал головой, – помнишь, ты говорил, как сумел проделать дыру в ткани пространства? Так вот, ты упоминал тогда, что для отверстия нужных размеров, тебе потребовалось бы прогнать через свой прибор всё население Сен-Сенали. Ты готов проделать этот фокус, если я всё-же не смогу вернуть свою игрушку?
– Пришло время спешно делать ноги? – поинтересовался Илья, причём в его вопросе не было тревоги или недовольства – обычное любопытство, – ну и когда же ты собираешься дырявить космос?
– Завтра или послезавтра, – после краткого раздумья, ответил я, – вообще-то я не собираюсь сваливать из этого мира, мне здесь нравится. Просто интересно: возможно ли это, в принципе. Если возможно – это хорошо. Ну а на худой конец здесь имеются и другие крупные города.
– Не очень то и много этих крупных городов, – пробормотал Илья, задумчиво глядя куда-то в сторону, – вот ведь странное дело, ты никогда не задумывался, почему все миры, через которые мы движемся, кажутся какими-то вымершими, обескровлеными? Как будто, когда –то, давным-давно, ужасный ураган пронёсся через них, основательно прошерстив население.
– Нет, не задумывался, – отрезал я, – и ты поменьше занимайся всякой псевдонаучной хренью! Лучше скажи: способен ты, в самое ближайшее время, использовать свою машинку?
– Экое нерациональное использование пищи, – поморщился Илья, – хотя, с точки зрения научного эксперимента…
– Илья!
– Да почему бы и нет? – он пожал плечами, – главное – собрать население столицы в одном месте.
– Это уже не твои заботы.
– Как скажешь.
– И вы так спокойно договорились уничтожить жителей целого города? – в голосе человека звучит растерянность и ужас, – без особой необходимости, просто ради интереса?! Жестокие, бессердечные дети, высокомерные в своём всемогуществе!