Прайд
Шрифт:
– Ну ладно, показал ты мне эту штуку, – сказала она наконец, – и дальше? Почему я должна верить тебе на слово, будто это – тот самый тресп, который способен нас убивать? Все мы лжём друг другу и вполне вероятно, ты решил провернуть небольшую аферу, установив полный контроль над Прайдом. Бойтесь меня, – она понизила голос и подняла руки над головй, – у меня есть страшный тресп, и я могу вас всех поубивать!
–Хм, неплохая идея, – согласился я и это действительно было так, – где ты была раньше, чтобы подсказать. А насчёт остального…Скажем, ещё одна такая штуковина имеется у Ильи, и он несколько пострадал
– Слова, слова…Ничего, кроме слов, – отмахнулась Ольга с презрительной гримасой, – а этой…В общем, ей я не верю. Она же тупа настолько, что всё рано ничего не поймёт, даже если увидит своми глазами.
Я начал подозревать не простое издевательство, а прямую провокацию. Раньше такое происходило, если она желала заняться со мной сексом. Именно так она выпроваживала возможную конкурентку. Сейчас я в этом не нуждался, поэтому дал Галине знак оставаться на месте.
– Ну хорошо, похоже у меня осталась единственная возможность убедить тебя в правдивости своих слов, – со вздохом сказал я, – сейчас немного потыкаю в тебя треспом. Не до смерти, а так…Просто убедишься, насколько это неприятно. Полагаю, после этого, все возражения отпадут.
– А можно – я? – весьма недобро засмеялась Галя, – думаю, у меня это получится намного лучше!
Видимо, именно готовность Гальки к действию, убедила Ольгу намного лучше, чем всё остальное. Она сделала протестующий жест и вновь улеглась.
– Ладно, ты меня убедил, – угрюмо сказала она, – если я увижу кого-то, кто замахнётся на меня этой…Этим треспом. Я постараюсь оторвать ему руку, прежде чем он успеет мне навредить.
– Вот и умничка, – я не скрывал облегчения: хорошо перейти от этого бедлама к обсуждению конкретных вещей, – думаю мы разобрались со всеми мелочами и можно переходить к главному. Вы все и так знаете: королевский дворец переполнен шпионами нашего любимого бунтаря, в связи с чем любой наш шаг, так или иначе связаный с людьми, станет ему известен достаточно быстро. Стало быть, полагаемся только на себя. Во-первых, выступаем немедленно.
Лицо Ольги утратило безмятежное выражение, а глаза натурально поползли на лоб. Она открыла рот и неразборчиво булькнула. Не дождавшись более основательного возражения, я продолжил:
– Во-вторых, мы не станем использовать транспорт или верховых животных, – на этот раз обе кошки возмущённо вскочили на ноги, но я поднял руку, вынуждая их заткнуться, – Я не пойму, вам лень лишний раз шевельнуть задницами? Поясню; у пеших гораздо больше шансов незаметно покинуть столицу и так же незаметно прибыть в Сен-Харад. Ясно? Тем более, пункт нашего назначения располагается не так уж далеко; каких-то пятьдесят лиг. Если не будем тянуть кота за хвост, то окажемся там ещё до полуночи. Какие-нибудь вопросы?
Как я и предполагал, вопросов не возникло. Галя усердно считала и прикидывала, разглядывая загибаемые пальцы, беззвучно шевеля губами, при этом. Видимо пыталась подсчитать, сколько ей потребуется времени, для преодоления пятьдесяти лиг. Могла бы не считать: для льва – это плёвое дело. По лицу Ольги скользили быстрые тени, скрывающие выражение глаз.
– Мне необходимо подкрепиться, – внезапно выдала она, наглухо закрывшись Теневым Щитом – это что ещё за новости? – я слишком слаба для такой пробежки!
– Я не заметил этой слабости, когда вы намеревались устроить здесь потасовку, – как можно язвительнее заметил я, – и убери этот чёртов щит, пока я не стукнул тебя башкой о стену! Ты же знаешь – я ненавижу, когда ты так делаешь. Никаких задержек не будет! Мы выступаем немедленно. Поужинаешь в Сен-Хараде.
Кошка злобно фыркнула изо всех сил стукнув кулаком по кровати, отчего несчастная мебель жалобно хрустнула. Однако тени с лица согнала. Ольга знает, некоторые мои угрозы – не пустой звук, а таранить стены королевского дворца дважды в день ей не хотелось.
– Если других возражений нет, то самое время отправляться в путь, – сказал я, потягиваясь, – эй, куда это вы направились?
Девушки, подошедшие к входной двери остановились и недоумённо посмотрели на меня. Ухмыляясь, я запустил руку под стол и потянул за металлический рычаг. Взвизгнули цепи, наматываясь на скрытый барабан и часть наружной стены поползла вверх. В образовавшийся проём хлынул поток свежего воздуха, отдающего недалёким костром.
– Оказывается, ты ещё способен меня удивить, – проворчала Ольга.
– Если я говорю незаметно, это значит – незаметно, – самодовольно хохотнул я, первым покидая помещение.
Мягкий свет Львиного Ока наполнял ночной воздух серебристым сиянием, отчего площадка куда я вышел, превращалась в странное сверкающее сооружение неясного назначения. На самом деле, когда-то здесь был заурядный балкончик, перестроенный извращённым гением архитектора в тайную лестницу. Заросли свисающих лиан полностью скрывали от посторонних глаз секретный путь, позволяя незаметно наблюдать окружающее.
После того, как кошки выбрались наружу, я нажал один из прутьев ограды и стена, поскрипывая, заняла своё место. Если я больше не собирался жить в осквернённом помещении – это ещё не значит, будто я не буду им пользоваться в будущем.
– Ну и куда дальше? – поинтересовалась Ольга, – ещё один подземный ход? Вижу, у тебя пунктик на этих штуках.
– Нет, мы вырастим крылья и полетим! – съязвил я, – почему бы тебе не заткнуться? Просто, следуй за мной – вот и всё.
Не дожидаясь, пока кто-нибудь сморозит ещё одну глупость, я начал спускаться, по прогибающимся ступеням, переступая две-три за один шаг. Лёгкий звон сопровождал нас, словно мы передвигались по натянутым лунным лучам, пробивающим плетение лиан.
Кружевная вязь ступеней нисходила прямиком к началу Затопленного тракта – некогда главному королевскому пути. Однако, нерадивые строители проложили дорогу в низине и воды ближайшего болота однажды затопили её, превратив в нечто непролазное. В этом отношении Сен-Сенали – уникальный город: с двух сторон к нему примыкает бескрайняя пустыня, с третьей – облизывает океан, а с четвёртой притаились гиблые топи – источник ядовитого гнуса, смертельно опасных змей и ядовитых миазмов.
Вот ими-то нам и предстояло дышать самое ближайшее время. Окрепший ветерок притащил омерзительное зловоние гниющих растений, способное свернуть чувствительный нос в подобие хобота. За спиной раздались совем не сдержаные проклятия львиц, закрывающих лица ладонями. То ли ещё будет, – злорадно подумал я, – это ещё цветочки!