Праздник мертвецов
Шрифт:
– Откуда тогда он здесь взялся? Я бы заметил, если бы ты вынесла из особняка что-то, кроме вашей некромантской книжки.
– А я и не выносила, оригинал остался дома. Может, его кто-нибудь уже нашёл и прочитал, а то и выставил на продажу. Всё же это личный дневник последнего из "погибших" членов известного рода; иные люди будут не прочь раскошелиться, чтобы заполучить подобное. Но не важно: я уже восстановила все записи.
– Что, вообще все? – присвистнул Дариан.
– У меня было достаточно свободного времени, – улыбнулась девушка. – Когда ты стал призванным, мне нужно было чем-то скрасить одиночество. От бесконечного чтения
– И всё равно, звучит жутко. Это же записи за целых восемь лет.
– Знаю, звучит дико, но это увлекало меня, позволяло скоротать время и отвлечься от гнетущих мыслей. Пожалуй, я и сейчас продолжу его вести. Теперь уж точно найдётся, что написать. А вот если ты прочтёшь записи о прежних временах, то точно умрёшь от скуки.
– Вообще-то, ты только что запретила мне в них заглядывать.
– Сейчас – да. Но когда-нибудь, возможно, я подарю тебе этот дневник. Но не раньше, чем он будет закончен.
Шенни макнула перо в чернильницу и вывела на бумаге сегодняшнюю дату.
***
Слева!
Сориентировавшись на звук рассекаемого воздуха, Дариан резко повернулся и выставил меч. В почти кромешной темноте ночи силуэт противника был едва различим, но стук деревянных мечей оповестил о том, что вражеская атака была успешно отражена. Оттолкнув оружие врага в сторону, он сделал ответный взмах, но не прямо перед собой, а вниз, с удовольствием ощутив, как удар пришёлся аккурат по вражескому колену. Как и рассчитывал Дариан, в темноте наёмнику не удалось распознать направление атаки. Но радость юноши была недолгой, и секунду спустя деревянный предмет плашмя шлёпнул его по лицу.
– Эй, так не честно! – выкрикнул он, отшатнувшись от удара.
– Почему это? – удивился Ортей.
– Ты не мог продолжать бой с раненым коленом!
– Правда? Как же тогда я тебя ударил?
Лица наёмника было не разглядеть, но это и не требовалось, чтобы представить себе его издевательскую ухмылку.
– Ты знаешь, о чём я, – обиженно протянул юноша. – Если бы ты был человеком, я бы уже победил.
Ответом ему послужил рубящий удар по шее, едва не сваливший с ног.
– Но так как я призванный, ты умер уже два раза, – ответил Ортей, и в этот раз тон его был серьёзен. – Я уже говорил тебе: не смей ослаблять защиту, никогда. Даже если враг лежит перед тобой отдельно от своей головы. Мы живём в опасное время. Здесь призванные уже научились думать и разговаривать, а там… – голова наёмника повернулась на север, где в одном дне пути находился Нориам. – Тебе ещё не доводилось встречаться с детищами Арганела?
– Я видел одного в особняке Шенни, когда мы удирали, – ответил юноша, ощупывая шею и проверяя, не осталось ли на ней серьёзных повреждений.
– Тогда ты и сам должен понимать, что твоими противниками могут оказаться не только обычные люди, и быть готовым ко всему. Ладно, на сегодня хватит, скоро рассвет.
Это была одна из многочисленных ночных тренировок, идея о которых пришла Ортею вскоре после осознания, что призванные не спят по ночам. Размышляя, чем бы себя занять, он предложил ученику обучиться ведению боя в полной темноте, ориентируясь лишь на звук и интуицию. Подобные ночные спарринги оставляли на теле куда больше синяков
Бросив учебный меч на землю, он вернулся в штаб и, на ощупь поднявшись на второй этаж и бесшумно войдя в комнату Шенни, сел на стул возле мирно спящей некромантки.
Два месяца после пробуждения банды прошли в привычном ритме: разбойники патрулировали форт и окружающую местность, работали по хозяйству и добывали еду, а также много времени посвящали боевым тренировкам. Поначалу они противились этой идее, главным образом из-за того, что её инициатором стал нелюбимый всеми Ортей, но вскоре вынуждены были признать, что не знающим сна и усталости призванным нужно так или иначе убивать время.
Меллек за это время прижился в форте, сдружился с Хэнри и больше не поднимал темы о возвращении домой, приняв банду как свою новую семью.
***
Шенни разбудило лошадиное ржание, донёсшееся с улицы.
– Что там происходит? – спросила она сонным голосом, потянувшись в кровати.
– Не знаю, пойду посмотрю.
– Подожди, я с тобой.
Дождавшись в коридоре, пока девушка встанет и оденется, Дариан вышел вместе с ней во двор. Уже рассвело, и разбойники заслонялись по форту в поисках каких-нибудь занятий, а возле конюшни Дмитр, попутно обсуждая что-то с боссом, седлал коня. Дариан и Шенни направились к ним, чтобы выяснить, что те задумали.
– Ах да, – вспомнил Торнео, увидев идущих им навстречу подростков, – ещё пройди мимо особняка Маридан. Думаю, Шеннарии будет интересно узнать, что там сейчас происходит.
– Окей, но только если поблизости не будет людей Арганела. Они могут меня узнать.
– Куда это ты собрался? – спросила Шенни, посмотрев на закреплённое на коне седло.
– В город, куда же ещё, – ответил разбойник, ещё раз проверяя все ремни и крепления. – Дорога свободна от снега, пора восстановить связь с городом.
– Эм… а ничего, что ты теперь призванный, да ещё и неклеймённый? Как ты собираешься войти в город и не вызвать подозрений?
– Так же, как и всегда, – с улыбкой ответил Дмитр и повернулся к девушке. Только сейчас она увидела на правой стороне его лица тёмно-фиолетовый рисунок: выведенную жирными линиями букву Л, заключённую в круг с шестью неровными отростками, напоминающий чакрам.
– Что… всё это значит?
– Ты никогда не задавалась вопросом, каким образом Дмитру удавалось осуществлять свои вылазки в город? – спросил у неё Торнео. – Как долго, по-твоему, неумытый бандюга в изношенной одежде смог бы беспрепятственно разгуливать по улицам Нориама?
– Минут пять, – навскидку ответил Дариан. – До первой встречи со стражей.
– Я смотрю, ты в этом разбираешься. – При этих словах юноша усмехнулся, вспомнив свою прошлую жизнь. – А если его лицо при этом будет разукрашено пурпурной сетью капилляров и клеймом хозяина?
– Проще говоря, если он будет призванным? – уточнил Дариан, уже догадываясь, о чём идёт речь. Босс кивнул. – Думаю, сколько угодно.
– Вот именно. Мы уже давно придумали эту уловку. Дмитр оставляет лошадь на опушке леса и, прикидываясь ходоком из соседнего города, спокойно входит в Нориам прямо через главные ворота и без опаски передвигается по улицам, раскрывая свою сущность только за закрытыми дверями, когда остаётся один на один с нашими поставщиками.