Праздник подсолнухов

Фудзивара Иори

Он улыбнулся:

– На двери. Ваша жена явно сделала все, чтобы не повредить ваше произведение. «Подсолнухи» были закреплены клеем на жестяной двери за четыре уголка края канвы.

Вот как? Я передернул затвор. Направил дуло пистолета в бок грузовика.

Харада пытался что-то сказать, но я уже нажал на спусковой крючок. Снова передернул затвор и снова выстрелил. И еще два раза. Пули пробили в бензобаке четыре аккуратные дырочки. Из них побежал и потек в нашу сторону бензин. Радужной змейкой он расползался по темной земле под нещадно хлещущим ливнем.

– О боже, – пробормотал Харада.

Тасиро и все остальные затаили дыхание.

В этот момент я бросил окурок. Игра? Может, да, а может, и нет. Трудно сказать. Куда он упадет? В лужу? Или в бензин? Погасит вода окурок? Или нет? Трудно сказать. Дождь не загасил огонек моей сигареты. Очертив дугу, окурок упал на переливающуюся радугой землю. Мгновенно занялось пламя и тут же перекинулось на бензобак.

Последовал взрыв. Темнота окрасилась алым. Отлетевший кусок металла оцарапал мне щеку.

Харада попытался подняться, но тут же рухнул как подкошенный.

– О боже, – повторил он, и в этот момент весь грузовик охватило пламя.

Раздался грохот. Тент загорелся. Темноту нарушало только фантастическое алое пламя. В его отблесках я видел ошеломленное лицо Харады.

– Вы… вы… но почему…

– Просто огонь перекинулся, – проворчал я. – Кстати, погиб человек. Два человека

погибли из-за этих «Подсолнухов».

В ответ он глубоко вздохнул:

– Не то время года, чтобы огонь перекинулся.

– Так и для подсолнухов не то время года. Они еще не цветут. Только бутоны наливаются. Вот будет бон, [66] тогда и зацветут.

– Но когда огонь перекидывается, он обычно не так ярко горит.

– Может быть… – Проворчав это, я еще долго смотрел на догорающий грузовик.

Огонь и вправду был ярким. Казалось, он опаляет сами небеса. Он горел торжественно, с помпой. Горел с громкими всполохами. С ночного неба мощными струями хлестал дождь. С земли, словно вылизывая темное небо, вздымалось пламя. Огонь отодвигал холодный мрак, создавая иллюзию жаркого летнего полдня. Пламя было пышным и каким-то выпуклым. Такое бывает по праздникам. Так ведь это же праздничный огонь! Праздничный огонь в честь одного человека.

66

Бон Мацури – день поминовения усопших, отмечается в августе.

Это горят подсолнухи.

Наконец Харада сухо произнес:

– Что вы собираетесь делать дальше?

– Ждать, – ответил я, – терпеливо ждать. Спокойная пустая жизнь обязательно придет.

Вдали завыла сирена.