Праздник в Коквилле
Шрифт:
Таинственная катастрофа привела г-на Мушеля в страшное волнение. А когда он решился сойти на берег, то не мог удержаться от крика: на песке полегло все население деревни. У него мелькнула мысль о всеобщем избиении.
Его вывел из заблуждения внезапно донесшийся звучный
В эту воскресную ночь коквилльцы так поздно закончили свой веселый пир, что уже были не в состоянии уйти спать домой и заснули на песке, где кто свалился, возле девяти бочонков, опорожненных до дна.
Да, здесь храпел весь Коквилль, — я разумею детей, женщин, стариков и мужчин. Полегли все — кто на животе, кто на спине, кто скорчившись в виде ружейной собачки.
Какова постель, таков и сон. Хмель раскидал гуляк где попало, словно пригоршню листьев, вскруженных ветром.
Головы мужчин свисали ниже пяток, женщины показывали зад.
Все дышало истинным благодушием. Это была общая спальня на свежем воздухе. Добрые люди расположились по-семейному и без стеснения: где есть стыд, там нет удовольствия.
Было новолуние, и, погрузившись во мрак, каждый попросту решил, что задул свою свечку.,
Но вот занялся день. Солнце уже пылало, лучи его отвесно падали на спящих, но у них не дрогнули даже веки. Они крепко спали, с довольными лицами и безмятежной невинностью пьяниц.
Куры с самого раннего утра спустились на берег поклевать у бочонков и, тоже охмелев, валялись на песке. Здесь было даже пять кошек и три собаки. Они нализались оставшейся по стаканам сладости и опьянели.
Господин Мушель шагал среди спящих, стараясь никого не раздавить.
Гнев приказчика сразу испарился. Какое трогательное и поучительное зрелище! Примиренный Коквилль и Флоши, лежащие рядом с Маэ.
Последний стакан вина бросил друг другу в объятия злейших врагов.
Тюпэн и Фуасс храпели, держа друг друга за руку, как и подобает братьям, которым уже никогда не придется спорить о наследстве.
Еще более приятную картину представляло семейство Рыжих: Мария спала между Рыжим и Бризмоттом, как будто говоря этим, что отныне все трое будут жить счастливо.
Но особенно умилительна была еще одна группа: Дельфин и Марго в объятиях друг друга. Они уснули щека к щеке, и губы их еще были открыты для поцелуя. У них в ногах, поперек, как бы охраняя их, лежал Император.
А над ними храпел Хвост, с видом отца, довольного, что пристроил дочку.
Аббат же Радигэ, свалившийся здесь подобно остальным, раскинул руки, как бы благословляя их.
Марго и во сне продолжала вытягивать свою розовую мордочку, словно влюбленная кошка, которой нравится, когда ей чешут под подбородком.
Праздник закончился свадьбой. А позднее и сам г-н Мушель женился на вдове Дюфё и нещадно ее колотил.
Если вы заговорите об этом случае в Нижней Нормандии, вам ответят со смехом:
— А! да... праздник в Коквилле!..
1882