Шрифт:
Положив голову на лапы, Волк лежал под забором, возле самых ворот, и терпеливо наблюдал за суетой людей, покидающих дачный посёлок. Мужчина и женщина быстро входили во двор и выходили из него, неся раздутые сумки и пакеты. Возле распахнутых ворот стояла почти полностью загруженная машина. Сборы подходили к завершению. Это должно было неизбежно случиться в ближайшие дни. Уже пару недель как облетели все листья с деревьев в садах, а ночью опускались заморозки и покрывали землю и почерневшие кусты осенних цветов серебристым инеем.
Большинство
– Вот, Волк, держи! – Женщина подошла к Волку и высыпала на землю перед его мордой кости, кусочки мяса, обрезки колбасы и хлеба. – Желаю тебе пережить и эту зиму. Пусть она будет не очень суровой. До встречи весной!
Знакомые слова, которые Волк слышал уже четвёртый год. Женщина потрепала Волка по большой лохматой голове, села в машину, и та медленно тронулась по грунтовой дороге, увозя людей, с весны до осени подкармливающих Волка. С их отъездом наступали тяжёлые голодные месяцы выживания в опустевшем посёлке. Нет людей – нет и еды. Волк уже хорошо это усвоил. Он с тоской посмотрел вслед скрывшейся за поворотом машине. Да, именно с тоской. Обиды он на людей не держал, хотя поначалу и не мог понять, почему бы им не посадить его в машину и не увезти с собой в далёкую загадочную «квартиру в городе». Но старик Рекс объяснил ему всё ещё в первую зиму.
– Понимаешь, Волк, – почёсывая лапой зудящее ухо, говорил Рекс, – таких больших псов люди держат в квартире только в одном случае – если они породистые.
– А я, получается, беспородный?! – с молодой горячностью вскидывался Волк.
– Ты-то? Наоборот, – смеялся Рекс. – Слишком много пород в тебе намешано. Похоже, в твоих предках побывали и алабаи с овчарками, и хаски, и даже волки. Вот люди и не могут определиться. А уж как представят, сколько тебе нужно еды для прокорма… Не говоря о колтунах шерсти, которые им придётся собирать по всей квартире. Так что твой дом – улица. Если научишься добывать еду – не так уж и плохо…
Той зимой старик Рекс околел, и Волк, неожиданно для самого себя стал вожаком небольшой стаи. Весной она разбредалась, пристраиваясь к дворам и околачиваясь возле открывающихся маленьких торговых точек. А с наступлением морозов собиралась возле Волка с надеждой пережить зиму.
В ближайших кустах послышался шорох, и оттуда медленно вышел на полусогнутых лапах чёрный короткошерстный Пит. Он с трудом заставил себя оторвать голодный взгляд от еды, лежащей перед Волком, и мелко забил по бокам тонким хвостом:
– Приветствую, Волк.
Волк
– На этой улице и соседней уже никого не осталось, – продолжил Пит и языком подхватил капнувшую слюну. – Я два дня ничего не ел.
Вместо ответа Волк лапой отделил от кучи съестного кусок хлеба с парой косточек и подвинул в сторону Пита.
– Спасибо, Волк, – Пит набросился на подношение и с жадностью проглотил его за секунды. – А можно мне ещё немного?
– Нет, – спокойно ответил Волк, – к вечеру должны собраться все. Тогда и решу, кому сколько достанется.
Справедливый делёж еды входил в обязанности вожака стаи, и Волк всегда относился к нему ответственно.
Короткий день промелькнул незаметно, быстро стемнело. Прозрачный воздух словно зазвенел от мороза, а в чёрном небе яркими огнями засияла россыпь звёзд. К месту сбора стаи приковыляла старушка Жуля, следом за ней явились Уголёк и Шпик. Они привели маленькую рыженькую собачонку, которую между собой называли Масей. Мася робко жалась к тёмно-коричневому Угольку, а при виде Волка вообще легла на землю и поджала короткий хвостик.
– Новенькая, значит, – проговорил Волк, обнюхивая Масю. – Дай угадаю: люди сегодня уехали, а тебя с собой решили не брать?
– Нет-нет, вы не подумайте, они очень хорошие, – с жаром заговорила Мася, поднимаясь. – Они были так добры ко мне. Подобрали весной щенком, кормили. Со мной играли дети. Просто они очень торопились и нечаянно забыли меня. Но я уверена, что завтра они спохватятся и вернутся. Мне бы просто переночевать… Одной совсем страшно на пустой улице. Тем более рядом с лесом…
– Мне жаль разочаровывать тебя, – усмехнулся Волк, – но Уголёк думал так же, когда его оставили бывшие хозяева. Твои люди наигрались и бросили тебя. Иногда они так поступают. Что ж, добро пожаловать в мир беспризорных собак. Я – Волк, если останешься в моей стае, то сможешь прожить до весны.
– До весны? – Мася помотала головой. – Вот увидите – завтра, ну в крайнем случае, послезавтра, меня заберут.
– Как скажешь, – хмыкнул Волк. – Они хоть накормили тебя перед отъездом?
– Конечно, – закивала Мася. – Оставили так много, что хватило даже Угольку и Шпику.
– Отлично. Значит, половину еды оставлю на завтра, а вторую половину разделю с Питом и Жулей. Остальные, если явятся, потерпят.