Преданный Враг
Шрифт:
На экране замелькали полосы - это Макс запустил перемотку записи вперед.
– Сейчас...
– буркнул он и снова включил воспроизведение.
На первом плане, на заднем сидении, лежала сумка Фила, из которой торчал нос муляжа. В машине было пусто. Вдруг дверца автомобиля распахнулась, в кадре появились чьи-то руки. Они залезли в сумку Фила и вытащили его резиновую голову.
– Ага, сейчас... Вот, - бормотал Макс.
Перевернув голову шеей вверх, руки неизвестного аккуратно вставили
– Пластид с радиодетонатором, - вполголоса пояснил Макс.
– Вот он взводит устройство, и все, дело сделано. Теперь только на кнопку нажать...
Закончив операцию, руки ловко вернули муляж в исходное состояние. Холеная ладонь неизвестного осторожно похлопала резиновую голову Фила. А потом человек наклонился к муляжу и поцеловал его в щеку. Макс тут же нажал на кнопку. Изображение застыло в стоп-кадре.
На мониторе видеокамеры был продюсер картины и бывший любовник Ани Андрей Кордон.
– Твою мать!!!
– жахнул кулаком по столу Белый.
Космос прорычал что-то нечленораздельное, отошел в сторону и несколько раз крепко приложился лбом о стенку.
– Так это он из-за Аньки, что ли?
– растерянно спросил Белов.
* * *
"Как же так?" - не мог понять он. Ведь всего неделю назад, в боулинге, он спрашивал у Аньки о Кордоне. Она тогда ответила, что тот стал таким заинькой! Купил ей квартиру, дал роль в новой картине. Теперь у них исключительно деловые отношения: она - актриса, он - продюсер...
А он, Белов, в ответ еще, помнится, сострил:
– Анюта, бойся нанайцев, дары приносящих!
Выходит, эту метелку он предостерег, а сам...
* * *
– Неужели из-за Аньки?
– повторил Саша, повернувшись к Космосу.
– Плюс он Филу с прошлых картин около ста штук должен, - веско добавил тот.
– Иуда!
– прошипел сквозь стиснутые зубы Белов.
В дверном проеме появился охранник. Мотнув стриженной головой куда-то в сторону, он пробасил:
– Там это... перелили уже все... Куда Пчелу-то?
Белый с Космосом вскочили и бросились из кабинета.
По длинному больничному коридору навстречу им из операционной везли на каталке бледного Пчелу. Он повернул голову на шум шагов и увидел стремительно идущих к нему Сашу, Космоса и Макса.
Вдруг Космос не выдержал, выхватил пистолет и сорвался на бег. За ним бросился Белый.
– Космос, ствол убери, он же не знает!
– закричал он.
Пчела в ужасе закрыл глаза и перекрестился дрожащей рукой. Двое санитаров в испуге вжались в стену.
Подбежав к каталке, Космос с размаху упал на колени. Ничего не соображающий Пчела попытался подняться, но его накрыла тяжелая рука Космоса. Рукояткой
– Прости, прости, брат! Витя, на! Убей меня, убей меня, недоумка! Совсем я шизанулся, прости меня, брат, очень прошу! Бей меня, бей, бей, бей!
– он схватил руку Пчелы и стал ею хлестать себя по щекам.
Сзади подошел Белый и положил ладонь на мелко вибрирующее плечо Пчелы.
– Прости, брат, - тихо сказал он. Ошарашенный таким поворотом Витя Пчелкин, ничего не понимая, молча переводил совершенно растерянный взгляд то на Космоса, то на Белова, то на санитаров, то на пистолет. Медленно и трудно в его подавленном сознании рождалось понимание - чудо произошло, он спасен!
LIII
Пчелу прямо на каталке привезли в кабинет главврача. Пока Белый втолковывал все еще растерянному другу, кто организовал взрыв "мерина" Фила, Космос успел обшарить все шкафы и тумбочки кабинета. Улов оказался невелик: початая бутылка "Мартини", четверть полузасохшего батона, банка красной икры да несколько пузатых пузырьков со спиртом.
"Мартини" единогласно было решено убрать назад, а остальное выставили на стол, подкатили к нему каталку с Пчелой и занялись приготовлениями. Космос разливал и разбавлял спирт, Белый намазывал Пчеле огромный бутерброд с икрой, а сам "реабилитированный" просматривал запись, которая спасла ему жизнь. Когда на мониторе появился Кордон, он нажал на паузу.
– Да, нехороший человек, - пробормотал все еще бледными губами Пчела, рассматривая склоненное к муляжу лицо продюсера.
Космос аккуратно вынул из его рук камеру и вставил вместо нее стакан:
– Да ладно ты, Пчел... На вот лучше!
– Прости нас, брат, - Белов подал ему бутерброд и поднял свой стакан.
– Вот наломали бы мы дров!
– Фил...
– Пчела вдруг запнулся и с трудом договорил: - Фил простит...
Друзья сдвинули стаканы и молча выпили...
Через час все трое были пьяны в дым. Космос с Беловым - от спирта и нервотрепки, Пчела - от алкоголя, кровопотери и еще более жестокой нервотрепки.
Изрядно окосевший Космос бесцельно блуждал по кабинету, а Пчела с Белым, обнявшись, сидели на каталке.
– Ну, как ты сейчас?
– ласково поглаживая Пчелу по голове, невнятно выговорил Саша.
– Отошел... практически...
– с трудом ворочая языком, вяло кивнул Пчела.
– А мы с Космосом...
– Саша прижался лбом к виску друга и шумно вздохнул.
– Ты даже себе не представляешь, как мы переживали!
– А я... испугался...
– признался Витя.
– Реально испугался, понимаешь, Сань? Но я вас не виню!
– он тряхнул опущенной головой.
– Я бы тоже на меня подумал...