Преданный
Шрифт:
Она улыбается, медленно и широко.
— Не может быть.
— О, он был напуган до чертиков. Ему неделями снились кошмары. Нам пришлось убрать все зеркала в доме, он их боялся. И яблок. И старушек.
— Ну и слабак.
Из моей груди вырывается смех, и я испытываю облегчение от того, что Лиллиан снова стала самой собой.
— О, да. И я не давал ему забыть об этом. Даже сейчас.
Девушка качает головой, все еще улыбаясь.
— Что еще у тебя есть на него? Мне это может понадобиться позже в качестве
— Давай меняться. История за историю. — Я откидываюсь в кресле, чувствуя себя немного спокойнее, когда она не отгораживается от меня. — И пусть это будет что-то хорошее.
— Это кажется несправедливым. Ты делишься историями о своем брате в обмен на истории обо мне? Тебе нечего терять.
— Отличное замечание. — Я облизываю губы, чувствуя себя немного неловко, что для меня редкое чувство. — Что ты хочешь знать?
Девушка наклоняется вперед, облокотившись на стол.
— Если бы не работал в «Норт Индастриз», чем бы ты занимался?
Отличный вопрос. Никто никогда не спрашивал меня об этом раньше.
— У меня никогда не было возможности исследовать что-то еще. Еще до того, как научился ходить, было решено, что я буду работать в семейном бизнесе. У меня никогда не было выбора.
— Но если бы был?..
Я усмехаюсь, эта мысль заставляет меня поерзать в кресле.
— Я… — Качаю головой. — Я понятия не имею. Мне придется позже ответить тебе на этот вопрос. — Неужели у меня нет ни одного интереса за пределами моей карьеры?
— В другой раз. — Она прикусывает губу, размышляя. — Хм… Сколько раз кто-то принимал тебя за твоего близнеца, и ты позволял им это? — Она с вызовом поднимает бровь.
Я поднимаю руки.
— В свою защиту скажу, что я предположил, что ты знала, что я не Хейс в ту ночь на рождественской вечеринке.
— Как? — Ее ухмылка расширяется. — На тебе была его рубашка.
— Я предлагал тебе помощь.
Лиллиан закатывает глаза.
— И то правда.
— Отвечая на твой вопрос, да. Я позволял людям считать меня Хейсом по разным причинам, большинство из них хорошие.
Она опирается локтем на стол.
— Расскажи.
— Ну, я помог ему сдать как минимум три экзамена в старших классах. А также часто прикрывал его, когда Хейс не ночевал дома без ведома родителей.
Она смеется.
— Вы дурачили своих собственных родителей?
— Да. — Мне очень нравится звук ее смеха. Он подлинный, как будто исходит из глубины души, и ни капли притворства, чтобы потешить мое эго. — Моя очередь. Откуда ты знаешь Элли?
— Ты не собираешься так просто это оставить, не так ли? — Девушка улыбается, что заставляет меня думать, что она не обижена моим вопросом.
Я потягиваю свой напиток и жду ее ответа.
— Это… эм… — Она проводит кончиками пальцев по своему бокалу, и я замечаю, что ее короткие ногти окрашены в скромный розовый цвет, который напоминает мне цвет ее
— Не могу дождаться, чтобы услышать ее.
Она заказывает еще один напиток у нашего официанта, а затем снова поворачивается ко мне.
— Я… — У нее в сумочки звонит телефон. Лиллиан ныряет за ним, вытаскивает из крошечного клатча, чтобы заставить его замолчать, пока несколько человек, включая Деми ДеМарко, бросают на нас косые взгляды. Ее брови сходятся вместе, когда она смотрит на экран. — Я должна ответить.
— Не торопись.
Девушка бросает салфетку на стол и отодвигает стул. Я провожаю ее взглядом, когда она выходит из комнаты, и слышу, как она тихо отвечает на звонок:
— Привет, Аарон. Я знаю. Прости. Я совсем забыла.
Кто мог звонить Лиллиан почти в полночь по нью-йоркскому времени? И почему она извиняется? Единственный вывод, который я могу сделать, это то, что Аарон — ее парень. Хорошо для него. Он счастливчик.
Я заказываю еще один напиток и проверяю время, чтобы посмотреть, как долго Лиллиан придется унижаться, чтобы успокоить Аарона. И с каждой минутой моя кровь нагревается все сильнее.
Лиллиан
— Ты должна была написать мне, когда приедешь. — Обычный ленивый голос Аарона звучит напряженно.
— Знаю. Я забыла. Прости. — Я меряю шагами небольшое пространство внутри женского туалета. — Но теперь ты знаешь, что я добралась благополучно, и со мной все в порядке. Так что можешь расслабиться…
— Я звонил тебе три раза и писал смс.
— Я увидела это, как раз когда мы спускались к ужину. Я… потеряла батарею, и телефон разрядился. — Я грызу ноготь большого пальца.
— Потеряла батарею…
— Ну, типа, зарядное устройство — ты знаешь, о чем я. Мне жаль, ладно?
Его ответ — один долгий тяжелый вздох.
— Я здесь, и я в порядке. И работаю, так что мне нужно идти. Я буду дома в пятницу.
— Подожди. Мне нужны деньги. — Ах-ха. Настоящая причина, по которой он расстроен, что не смог связаться со мной. — Несколько парней пригласили меня…
Я прислоняюсь лбом к кафельной стене и закрываю глаза, пока он рассказывает о возможности, которая выпадает раз в жизни и которая может продвинуть его карьеру в индустрии развлечений.
— …сто двадцать долларов плюс деньги на бензин для Дирка.
— Где твои деньги?
— Потратил на еду, — говорит он, и я мысленно добавляю слово «ликер». — И мне пришлось внести плату за мой проигрыватель. Не все мы получаем возможность устроиться на непыльную работу. Некоторым из нас приходится попотеть, чтобы чего-то добиться.
Чувство вины, которое он вызывает, омывает меня, как ледяная вода с мочой. У меня действительно отличная работа, и я действительно чувствую себя недостойной ее. И мне приходится мирится с ежедневными напоминаниями моего босса о том, какой я кусок дерьма.