Предатель рядом
Шрифт:
Копаев решил идти на встречу. Он ставил три к одному, что ни с кем не встретится, но проверить это можно было только одним способом.
— Я пойду с тобой, — решительно заявила лейтенант таможенной службы. — Подстрахую.
Копаев чуть не задохнулся. Так ему захотелось рассмеяться.
— Подстрахуешь?
— Мы напарники! Мы работаем по одному делу!
— Никакие мы не напарники! — отрезал Антон. — Поезжай домой и прими душ! Послушай музыку и расслабься! И больше не мешай мне!
Березина спокойно курила сигарету и смотрела на сломанный напольный вентилятор. Когда Антон закончил говорить, она ему объяснила невозможность
— Найдем убийцу Эберса, и ты меня больше не увидишь. Между прочим, ты тоже вызываешь у меня антипатию, — добавила она и как ни в чем не бывало поинтересовалась: — Сейчас куда?
— К дьяволу в… — он рассмеялся, — задницу.
— Я готова.
Грузовой «Мерседес» приближался к городу. Чем меньше оставалось до конечной точки следования, тем раскрепощеннее чувствовали себя водители-напарники.
— Не, ты скажи, старый, — не унимался молодой, — сколько тебе Хозяин забашлял? Штуку? Две?
— Да отвяжись ты… — отмахивался от него как от назойливой мухи пожилой. — Привязался, перемать… Сколько пообещали, столько и получу. А ты поменьше языком болтай, салага, пока тебе его не прижали.
— Кто это мне прижмет?! Нет, ты скажи, сколько?
Несмотря на внешнюю нервозность разговора, чувствовалось, что тема приятна обоим. Один уже видел себя в Крыму, второй подсчитывал, сколько уйдет на ремонт постаревшей за истекшие годы легковушки и на капитальный ремонт дома. Теоретически все получалось неплохо. Плата за работу и оставшиеся неистраченными «командировочные» компенсировали нервотрепку последних дней. Оба водителя не знали, что за груз перевозят в действительности, но они своими глазами видели триста погруженных во чрево фургона ящиков с помидорами. В конце концов, какая им разница, что им доверено везти? Хоть воздух, лишь бы за это платили.
Участок дороги прямой, как натянутая бельевая веревка. Можно управлять грузовиком одним указательным пальцем. «Мерседес» постепенно разгонялся во всю мощь своего двигателя.
— Не гони, — буркнул пожилой. — Какой смысл гнать, если раньше одиннадцати въезжать в город нельзя? Забыл?
— Эх, хороша машинка! — Молодой то и дело восторгался способностями управляемой им машины. — Степаныч, купи себе такую, будем груз туда-сюда гонять. А?
— На! — отрезал Степаныч. — Гоша, ну-ка, лучше посмотри, что там впереди за видение?
— Кажись, полиция. — Гоша напряг зрение, пытаясь рассмотреть стоящую у обочины машину и людей возле нее. — Точно, менты. Готовь бабки, старый. Опять начнут типа документы проверять…
Когда «Мерседес» медленно подкатился почти вплотную к багажнику полицейской «девятки», Степаныч, держа в руке поясную сумку с деньгами и документами на груз, спрыгнул на щебень обочины. Впереди по движению «Мерседеса» и сзади на добрый километр просматривалась вся трасса.
У машины стояли двое полицейских в форме сержанта и старшины. Третий сидел за рулем, и разглядеть его знаки различия не было никакой возможности. Едва ноги напарника водителя коснулись земли, старшина двинулся к нему, а сержант подошел к двери самого водителя.
— Все в порядке, ребята! — доверчиво улыбаясь, заговорил Степаныч. — Помидорки с югов везем…
Это все, что он успел сказать. Пуля влетела ему в правый глаз и вышибла сгустки мозгов и затылочные кости на блестящую решетку радиатора «Мерседеса».
В тот момент, когда старшина, скорее по привычке, чем по необходимости, делал
Еще минута понадобилась на то, чтобы забрать у убитых все документы и стащить их тела под дорожную насыпь. Поднявшись, сержант быстро сел в свою машину, и она тронулась с места. Старшина медлил. Он подошел к решетке радиатора грузовика, брезгливо стер с нее подошвой кровавую слизь и процедил сквозь зубы:
— Раньше нужно было раскидывать мозгами…
Но нет вины водителей в том, что они вовремя не сообразили: у «девятки» номера не «полицейские», да и стоял этот пост ГИБДД в очень странном месте. Зачем ему здесь находиться, когда до ближайшего населенного пункта более двадцати километров? Но будешь ли размышлять об этом, когда за время следования тебя проверяли десятки раз и все было в порядке? И ни один мент даже не посмотрел толком, что находится в кузове. Да и дом был так близко…
Дорога на этом участке прямая, как натянутая бельевая веревка, и автомобили проносятся здесь со скоростью ракеты… Вряд ли кто заметит на такой скорости два тела, лежащих в можжевеловом кустарнике… Так оно и вышло. Степаныча и его напарника найдут здесь только через три дня, когда в могилу с гробом Эберса упадет первый ком земли…
Глава 16
— Где груз, сука?!
Пырь рывком встал из кресла и сделал два шага навстречу Бабинову.
— Где?!
— Марк Михайлович, кажется, я знаю, где он…
— Ты знаешь?! Ты знаешь?! — От бешенства лицо Марка Михайловича залила краска. — А почему ты меня не спрашиваешь, зачем я задаю такие вопросы, хотя груз должен быть еще в дороге? А, родной?!
— Я вам не родной.
— Ах ты, шкуренок в погонах! Ты с каких пор голосок свой писклявый подавать стал?! Забыл, кто я для тебя и что есть ты без меня?! Я тебе напомню. Ты недоразумение, тля, фук! Один мой звонок — и тебя вышибут из твоей таможни, как пробку из бутылки! А еще один мой звонок будет означать конец твоей свободной жизни. По тебе шконарь рыдает как припадочный. Тебе сидеть, а не мне в случае чего! С меня просто шкуру снимут — и все! Полчаса я потерплю, а там и на покой уйти можно будет. А что ты станешь делать?! За тобой в зоне люди смотреть будут, Володюшка! Беречь тебя от смерти, лелеять, холить и рученьки в случае чего, наложить на себя тебе не дадут… Где груз?!
Сейчас волнение Пырьева объективно понимал только сидящий за столом Николай Владиславович, его партнер по критически развивающейся ситуации. Все дело в том, что предусмотрительный Пырь дал задание «своим» отслеживать движение белого «Мерседеса» по всему пути. Час назад люди Марка Михайловича доложили ему, что указанный автомобиль не пересек границу въезда в районный центр в пятистах километрах от города. Взбешенный Пырь проверил дважды сообщения из предыдущего пункта и последующего. Ответ был один: грузовой «Мерседес» с государственным номером 891 замечен нигде не был. Он исчез. Испарился. Пропал. Плевать на этот «Мерседес»! Пропал груз на сумму два с половиной «лимона» баксов! А через сутки им с Ником отрежут головы! Плевать на Ника! Голову отрежут ему! И во всем виноват этот мерзавец с погонами майора таможни, обещавший чуть ли не черные «Волги» с проблесковыми маячками сопровождения!..