Предатель
Шрифт:
— Понадобится аугметика, — раздался из толпы голос Каргоса. Несколько воинов засмеялись, однако мало кто — с подлинным удовольствием. Они были слишком заворожены происходящим.
Эреб снова поднял взгляд на Кхарна. Тот просто ждал.
— Вставай.
Капеллан поднялся. Кхарн больше не выжидал — его удары слились в кровавое марево визжащих моторов
— Вставай.
Эреб попытался, но замер, ощутив у своего хребта зубья Дитя Крови. Работающий вхолостую цепной клинок урчал, испуская выхлоп прометиевого топлива. Неподвижные зубья топора касались позвонков Эреба.
Он никогда не предвидел этого поединка, даже в самых обрывочных видениях.
Этим не могло кончиться. Он не мог умереть здесь. Еще так много требовалось сделать. Сигнус Прайм. Сама Терра. Во всех Десяти Тысячах Будущих Эреб видел, как сражается в Долгой Войне до самого ее конца.
В тот миг, когда Эреб потянулся к висящему на поясе ритуальному ножу, Кхарн вдавил активатор топора.
Должен был раздаться вопль. Все этого ждали. Все присутствующие воины ожидали, что Первый капеллан Несущих Слово закричит, когда Дитя Крови вгрызется в его плоть. Но последовал только визг вращающегося клинка топора, перемалывающего воздух.
Казалось, что колдовство Несущих Слово никого не удивило. И уж тем более не удивила трусость. Кхарн отвернулся от крови на палубе и вышел из круга, не произнеся ни слова.
III
Спустя час, облачившись в доспех и вооружившись, Кхарн вновь был готов.
— Ты не должен этого делать.
Кхарн посмотрел на Каргоса, который стоял у консоли.
— Должен. Я уже так поступал. Открывай.
Апотекарий нажал на клавиши управления, и двери
Кхарн двинулся вперед. Каргос закрыл за ним двери, и его окутала тьма. Первым, что он услышал, стал шепот мертвецов в темноте. Следующим — дыхание чудовища. Даже генетически усовершенствованные глаза не могли ничего разобрать при полном отсутствии света. Он медленно шагал, не обнажая оружия, невзирая на соблазн это сделать, и слушал, как демон дышит в черноте.
— Кхарн, — произнесло нечто незримое, находящееся повсюду и нигде. Что бы это ни было, от него пахло свежими могилами и погребальными кострами, а его зубы были увлажнены.
— Господин?
Ответом стал медленный гром. Нет, хохот. Смешок.
— Я никому не господин. Никогда им не был. А теперь и того меньше.
Кхарн сглотнул, продолжая пробираться во мраке. Ему было слышно, как тварь, некогда бывшая его генетическим прародителем, облизывает пасть.
— Мне кое-что от тебя нужно, Кхарн.
— Скажите, что.
— Хрргх. Возьми топор. Возьми своих братьев. Убейте триста человек на рабских палубах.
Кхарн уставился в ту сторону, где, по его мнению, покоилось чудовище.
— Зачем, сир? Чего ради?
— Три сотни. Соберите их черепа.
Кхарн услышал, как тварь улыбается, как влажная плоть отслаивается с клыкастой пасти, кривящейся в ухмылке. Нечто громадное, крылатое и окутанное дымом мертвых душ попыталось приблизиться и уперлось в удерживающие его цепи, покрытые вытравленными рунами. Он увидел, как во мраке вспыхнули глаза, сферы тлеющего пламени цвета кипящей крови.
— Возьми их черепа, Кхарн. Сделай мне трон.