Предатель
Шрифт:
В эту секунду он почувствовал чужое присутствие: нечто нечеловеческое, обладающее неизмеримо больше силой, чем любая душа или призрак Ультрамара? Раздался голос, который было невозможно игнорировать, и на мгновение абсолютного экстаза примарх решил, что один из Четырех явился, дабы благословить его старания.
Я не бог.Голос был смягчен изумлением, однако ничто не могло скрыть мощь, звучащую в замогильных интонациях. Я — Единство.
Для Лоргара это имя ничего не значило. Помоги мне!—
Перед ответом пришло ощущение скорби. Теперь я вижу. Я все вижу. Ты убиваешь нашего отца.
Я его спасаю! Вознесение! Вот как он ценен в глазах Четырех!
Лоргар Аврелиан, — произнес голос, — мы этого не допустим.
И точно так же, как покинули свои тела, они вытянули Лоргара из его собственного.
Он падал.
Падал в волны по ту сторону пелены, внутрь самой песни. По эту сторону реальности мелодия звучала гораздо более резко и едко. Она накатывалась на его плоть, бурля и обжигая, затекая в рот и наполняя легкие. Он воспротивился вторжению, направив свою концентрацию на отталкивание. Эффекта не последовало. Если уж на то пошло, от этого огонь-вода стала жечь тело только сильнее.
Лоргар провел руками по не-цветам варпа, придавая смысл бессмысленному. Образ изменился, став доступным для восприятия разумом существа из плоти и крови в царстве нереального.
Он не падал. Его тянуло вниз, глубже самых черных волн. Он тонул, сжимая в руках крозиус.
А затем сияние. Следом за ним нырнуло нечто, пылающее собственным внутренним светом, которое преследовало его.
Пожиратель Миров.
Нет. Пес Войны. Его доспех был безмятежного бледно-синего цвета с белыми отметками. На его плечах располагался вставший на задние лапы красный боевой пес: старый забытый символ, отправленный в памятные архивы.
Даже без ореола жгучего сияния Пес Войны был одного роста с примархом. Двое сошлись, падая вместе. Топор против булавы. От звука столкновения психического железа по волнам нереальности пошла рябь.
— Ты эхо, — сказал Лоргар призрачному воителю. — Привидение. Ничто.
Воин развернулся в кружащейся черноте.
— Я — Единство.
Их оружие встречалось снова и снова, раз за разом сотрясая Море Душ. При каждом их столкновении сам варп вопил в ответ: огонь-вода сливалась в лица, издававшие крики, а затем вновь тонущие в первоматерии, из которой появились.
Шлем Пса Войны был старой конструкции и напоминал о тех простых и невинных временах, когда невежество Империума позволяло его обитателям ощущать себя в безопасности. Это зрелище вызвало у Лоргара смех.
— Ты — пережиток прошлого, — сказал он воину.
— Наш Легион пострадал более всех остальных, Лоргар Аврелиан, — в низком голосе рыцаря была холодная и оправданная угроза. — Довольно. Довольно. Ты не погубишь нашего повелителя.
— Я спасаю его! — произнес Лоргар сквозь зубы. Он слабел в волнах,
Их битва была состязанием воли, насколько это мог охватить разум смертного. Оружие вновь сшиблось. Пес Войны напирал, однако силы покидали их обоих. Из бурлящей воды потянулись когтистые руки. Лоргар зарычал и оттолкнул их психическим импульсом. Они набросились на Пса Войны, который полностью сконцентрировался на Лоргаре. Из ран, оставшихся на старинном доспехе Единства, начала струиться дымящаяся белая кровь.
— Ты пытался утопить меня в варпе, — на лице Лоргара появилась улыбка. — Но я здесь ничуть не слабее. Я — первосвященник этих сил, маленький призрак.
Пес Войны пригнулся, налегая плечами на сцепившееся оружие. Слабее, слабее. Из его горла донеслось рычание.
А затем, опережая даже восприятие примарха, он нанес удар. Воин распался на части, рассеиваясь в черных водах. Булава Лоргара рассекла волны, не встретив сопротивления. Пес Войны вновь возник за Иллюминарумом, сомкнув руки на горле Несущего Слово.
Психическое воплощение крозиуса выскользнуло из рук и исчезло, как только потеряло контакт с пальцами. Лоргар обхватил шею Пса Войны собственными руками, силясь вдохнуть, хотя в этом месте никто из них в этом не нуждался. От инстинктов непросто избавиться.
Пока они падали, сцепившись в смертельном объятии и летя сквозь волны, Лоргар посмотрел в глазные линзы Пса Войны, и разглядел, с чем сражается. По ту сторону шлема находился не один призрак. Это была общность душ. Его губы скривились в очередной улыбке, которая была скорее гримасой, а не ухмылкой.
— Дерзко, — прошипел Лоргар. — Весьма умно.
Он разжал пальцы и вогнал руку в нагрудник Пса Войны. Та прошла насквозь и погрузилась в психическую плоть. Воин напрягся, замер, его хватка ослабла, но не разжалась.
Лоргар сжал кулак. Внутри тела воина что-то лопнуло.
— Кто это был? — выкрикнул Лоргар, заглушая рев моря. Ореол света, окружавший Пса Войны, померк и уже не разгонял мрак с такой силой. — Ты, Эска? Ралакас? Нет, я все еще чувствую вас обоих…
Лоргар всадил воину в грудь второй кулак. Он раздавил еще одну сферу жгучей жидкости, и ореол потускнел еще сильнее.
— Лорке… — слабо затрепыхался Пес Войны, которого уже почти разорвало течением. В него вцеплялось все больше рук. — Лорке…
Лоргар открыл глаза, оказавшись под блестящим ливнем, и поднялся на ноги. Адское пламя продолжало полыхать — прошло ли хоть какое-то время? — и в его кипящем центре все еще было не разглядеть брата. Казалось, что слабость последовала за ним из варпа, просочившись в плоть и закрепившись там. Он устал, как никогда в жизни.
В его сознании умирало Единство. Примарх ощутил, как оно буквально распадается на части, подвергаясь неосязаемому психическому уменьшению, а затем ему на смену пришел огонь болтеров.