Предатель

Дембски-Боуден Аарон

Гор указал на книгу, лежавшую на постаменте.

— Признаюсь, не ожидал, что это сработает. Произносишь имя человека, и он появляется перед тобой? От этого попахивает черной магией. Я еще могу понять варп-склянки, но…

— Черная магия, — улыбнулся Лоргар. Боли не было. Он все еще мог улыбаться.

— Забавное мнение, — Несущий Слово подошел к книге, задержав эфемерную руку над закрытыми страницами. — Ты все прочел?

— Все, — ответил Магистр Войны. — Переплет

из содранной кожи. Но чья она?

— Трупы. Трупы с Исствана III. Чрезвычайно по-декадентски, — признал Лоргар, — однако в таких вещах важен символизм.

Гор слегка пожал плечами, и сочленения его доспеха издали урчание.

— Времена изменились. Сейчас у меня непросто вызвать тошноту, — последовала пауза, словно он подыскивал наиболее уместную тему для разговора. — Ко мне приходил Магнус, как ты сейчас.

— Я знаю. Я вижу его решение в пряже судьбы, пусть даже у него пока не хватает убежденности, чтобы принять его. В свое время он примкнет к нам.

— К нам?— в глазах Гора блеснуло что-то холодное и черное. — Комне.

— Очень впечатляет. Очень царственно. Ты так будешь говорить, когда займешь трон отца?

После его слов воцарилось молчание. Лоргар улыбнулся. Прошло полдюжины ударов сердца, и Гор ответил улыбкой.

— Так что на самом деле случилось?— спросил Гор. — Плазма?

Лоргар провел рукой по обугленному лицу.

— Плазма. Плазменный бластер «Пса войны». Дважды.

Гор вздрогнул. С его губ сорвался благоговейный вздох.

— Тебе повезло, что отделался лишь уродством.

Лоргар не ответил.

— Зачем ты позвал меня, брат?

— Посмотреть, получится ли. Не более и не менее. Как идет твой крестовый поход в Ультрамаре?

— Точно по плану. Жиллиман застрял на Калте. Тридцать других миров уже истекают кровью, наши Легионы разделились и ведут осаду. Скоро та же участь постигнет еще тридцать. Мы разносим боль по холсту и творим ею пейзаж.

— Что с Калтом?

Лоргар снова сделал паузу. В признании не было злорадства, вообще никаких эмоций.

— Несомненно, Кор Фаэрон и Эреб празднуют триумф на Калте.

— Стало быть, они победили?

Лоргар пожал плечами.

— Они так думают. Они породили Гибельный Шторм. В нем нет грандиозности Великого Ока, или хотя бы Мальстрима, но это начало.

Гор вновь положил руку на книгу в кожаном переплете.

— Почему же кажется, что ты куда меньше убежден в их триумфе?

— Можно только гадать о степени их подлинного триумфа, если на победном параде они разворачиваются и бегут от Легиона, который, предположительно, сокрушили.

Гор усмехнулся, неохотно соглашаясь с заявлением. После краткого молчания он

задал вопрос, которого от него ждал Лоргар. Подлинную причину, по которой он вызвал брата.

— Это сработает, Лоргар?— Гор улыбнулся, но жест вышел меланхоличным, указывая на уязвимость, всегда скрываемую перед другими. — Я не смогу выиграть войну без вас с Ангроном. Без ваших Легионов.

Теперь пришла очередь Лоргара рассмеяться.

— Избавь меня от ложной скромности, Гор. Даже если бы ты лишился всех братьев, всех Легионов, всех кораблей и всех, кто тебе служит, ты бы все равно распахнул двери тронного зала Отца, рассчитывая победить.

Однако Гор не улыбался.

— Это сработает?— снова спросил он. — Ты действительно можешь утопить Ультрамар в волнах варпа, или мы в лучшем случае можем надеяться на кровь Легиона Жиллимана?

Лоргар прошелся по амфитеатру военного совета «Духа мщения», известного Сынам Гора как Двор Луперкаля. Его не было там на самом деле, но шаги точно так же порождали эхо.

— Ты заставил меня взять с собой Ангрона и обезумевших глупцов, которых он называет своими сыновьями. А теперь задаешь мне вопросы, гадая, потерплю ли я неудачу. Когда ты сменил веру в меня на незаслуженное сомнение?

— Когда ты изменился, — просто ответил Гор. — Когда ты сразился с Кораксом и покинул Исстван V другим человеком, заявляя, будто воспротивился судьбе. Когда телепортировал своих воинов на корабли Фулгрима и угрожал уничтожить его Легион из-за того, что наш брат перестал быть собой. Я сменил веру на сомнение, когда перестал быть уверен в том, кто же ты, Лоргар Аврелиан.

— Я Первосвященник Изначальной Истины, — голос Несущего Слово чуть дрогнул. — Я Проповедник Абсолютного Хаоса.

— Красивые слова, Лоргар. Но они мало что значат без достижений.

Лоргар повернулся к брату.

— Я — тот, кем был рожден стать. Ты хочешь наказать меня за то, что я больше не слабый, не заблудший, не примарх без цели. Вспомни Исстван III, Гор. Я слышал, как планета умирает, находясь за многие тысяч систем от нее. Несомненно, ты беседовал со своими хорами астропатов или навигаторами флота. Предсмертный крик мира был громче, отчетливее и резче, чем сам Астрономикон.

Лоргар поднял руку и описал кончиками пальцев круг, создав иллюзорную сферу белого пламени. Та сложилась в призрачный образ Терры. С поверхности самого крупного континента исходило тонкое, абсолютно прямое копье света.

— Клинок Надежды. Благословение Императора. Все имперские корабли в галактике движутся, ведомые этим сиянием. Ничто другое не может пронзить беспокойные волны варпа. Это их единственная путеводная звезда, и всего за три удара сердца ты, Гор, причинил столько боли одному миру, что она затмила психический маяк самого Императора.