Предатель
Шрифт:
Ответ не до конца вывел Ангрона из равновесия.
— У меня вопрос, на который ты ответишь, Лоргар.
Пожиратель Миров, наконец, обернулся к своим элитным терминаторам.
— Побудьте где-нибудь в другом месте, — велел он.
Те отсалютовали и повиновались. У громадных дверей базилики стояло несколько Вакра Джал, которые наблюдали, как Поглотители топают мимо. Они обернулись к Лоргару, ожидая приказа следовать за кузенами из XII Легиона. Примарх кивнул, разрешая идти. Затем он перевел взгляд на астропатический хор, медленно приходящий в
— Можете вернуться на «Завоеватель», когда корабль в следующий раз выпадет из варпа. Прошу вас, оставьте нас.
Они поклонились и потянулись из зала медленной и заторможенной процессией.
Когда братья остались наедине, Лоргар поднял руку, словно желая сдержать слова Ангрона. Между ними возникло призрачное свечение, которое кружилось, распадаясь на сферы и копируя образование вселенной много миллионов лет тому назад. Первыми сложились солнца, а затем привязанные к ним планеты. Все это медленно двигалось в неторопливом звездном танце, гравитационном балете созидания. В воздухе вращалась сотня звезд, вокруг каждой из которых кружили миры.
При виде устроенной братом игры теней Ангрон оскалил железные зубы.
— Ультрамар?
— Ультрамар, — подтвердил Лоргар. — Всего лишь пятая часть могучего Ультрамара.
Он подошел к одной из звезд, обняв ту согнутыми пальцами. Светило померкло, став мутно-серым, и из пульсирующего ядра потянулся белый туман.
— Солнце Калта, — произнес он. — Звезда Веридия.
Губы Ангрона вновь растянулись в насмешливой ухмылке.
— Лоргар, я не идиот.
Несущий Слово вполне искренне улыбнулся.
— Дай мне еще секунду. Смотри.
Несколько звезд точно так же поблекло, а миры остальных стали темнеть и гибнуть в клубящихся облаках едва заметного пламени. И действительно, щупальца белого тумана потянулись от источника на Калте, жадно скользя в небесах. Они начали разрастаться, но вели себя, будто медленные и лишенные цели существа, так и не достигнув ни одной из сфер.
— Однажды я отправился к грани реальности, — тихо произнес Лоргар, — и вместо бесконечности, лишенной богов и надежды, обнаружил остатки империи, которая была уничтожена при рождении божества. Эльдар породили высшую сущность, погубившую их за невежество, Ангрон. Великое Око — это послед Слаа Неф, который объединяет реальность и нереальность в единое священное царство. Империум описывал подобные события как варп-штормы, однако — к сожалению — мои сведения точнее.
Наконец, он приблизился к неприметной звезде на краю иллюзии. Вокург этого светила обращалась одинокая планета, которая была ничем не примечательнее прочих сфер и уступала в этом отношении многим из них. Синели океаны и огромные озера. Разнообразные массивы суши выделялись зеленым, серым и желтым, а на обоих полюсах белел лед.
— Вот, — сказал Лоргар. — Ответ на незаданный тобой вопрос.
Ангрон не отличался нерешительностью или терпением. И все же в этот миг казалось, что он не хочет говорить, на сей раз никак не проявляя раздражения длинными и поэтичными речами брата. Даже Гвозди
— Нуцерия, — наконец, проговорил он надломившимся голосом. Железные зубы сжались так сильно, что раздался визг металла. — У меня нет желания туда возвращаться, Лоргар. Ни желания, ни нужды.
Лоргар кивнул, в его глазах читалось родственное понимание.
— Знаю. Все мы уже не те, кем были раньше, когда Император впервые отправил нас к звездам. Все его сыновья выросли, извлекая уроки из прошлого, или же отбрасывая его оковы. Но взгляни.
Пока мир проплывал мимо, Лоргар протянул руку и едва заметно коснулся его кончикам пальцев. Сферу окутали огненные черви, и все детали скрылись под покровом пылающих облаков.
— Проводник, — произнес Лоргар. — Он завершает схему и делает ее цельной. Смотри.
Тянущиеся возле Калта щупальца света внезапно начали перепрыгивать от мира к миру, охватывая и обвивая пространство. Распространяясь по границам Ультрамара, они с явным нетерпением — казалось, голодом— тянулись к пылающему шару Нуцерии. Когда они добрались до него, то уже образовали туманную преграду между Пятьюстами Мирами и остальной частью Империума.
Лоргар стоял почти в двадцати метрах от Ангрона, но то все равно услышал, как брат мягко выдохнул.
— Ничто с Терры не попадет внутрь, — сказал Несущий Слово, шагая вдоль границы тумана, — и ничто не выйдет наружу. Сквозь эту бурю не пробьется даже астропатический шепот. Мы зажжем Жиллиманов угол галактики, и только мы с тобой будем знать обратный путь через пламя.
Голос Ангрона напоминал ржавый металл, который пережевали и с рычанием выплюнули.
— Почему Нуцерия?Ты мог выбрать любой другой мир возле границы Ультрамара, чтобы создать край этой… преграды. Но ты выбрал Нуцерию.
Пожиратель Миров медленно и хищно моргнул, почти как крокодил.
— Ты мне ответишь, жрец. Почему Нуцерия? Что такого ждет нас на этой планете, отчего она становится столь заманчивой целью?
Несущий Слово склонил голову, и иллюзорная звездная карта пропала.
— Это должна быть Нуцерия, — произнес он.
— Недостаточно.
— Почему ты так не хочешь возвращаться? — тихо спросил Лоргар. Нежелание.Он просто не ожидал такого от воинственного брата, даже в случае сложнейшего решения.
— Сколько раз я тебе говорил? — проворчал Пожиратель Миров, и его гортань издала протяжный звук «ммм». — Я умер там. Все, что было после, не имеет значения. Не представляй меня рычащим нелюдем, который постоянно ослеплен собственной злобой. Я все еще человек, что бы они со мной ни сделали. Я решил сохранить миру жизнь. Теперь там для меня больше ничего нет.
Лоргар кивнул, ощущая, что ему придется пойти на небольшие допущения, чтобы обуздать нрав брата.
— Там отмщение, Ангрон. Неужели это настолько бессмысленно?