Предатель
Шрифт:
Я всаживаю эльфу в позвоночник около двадцати пуль, из Арчера летят клочья, и он пашет носом по ковру через всю гостиную. Вскакиваю, подбегаю ближе и остальными пулями разношу вдребезги его голову. Есть! И наконец-то можно по-нормальному кастовать. Здесь хорошая звукоизоляция, но лучше перестраховаться. Накладываю сильнейший пассивный «чарм» аж на три этажа. И падаю.
Молния скачет внутри моего тела,
Обезглавленный и продырявленный Арчер умудряется конвульсивно подергиваться. От себя добавлю – отвратительно подергиваться. Случайно вижу это мутными от боли глазами, и меня начинает рвать. Поскольку я все еще кувыркаюсь по полу, можете себе представить, на что я становлюсь похож.
Через полминуты меня отпускает. Первым делом ползу к своему пистолету, скорее инстинктивно, чем сознательно. Я до сих пор боюсь Арчера. Его тело застыло в странной позе, как будто он пытался встать, опираясь на ноги и то, что осталось от головы. Над ним разлилось в воздухе и медленно затухает холодное сияние. Хватаю было пистолет, но тут вижу свои руки и вообще себя… Одежда в беспорядке, дико перепачкана, а на груди еще и зверски изодрана. Это я молнию наружу тащил. Ф-фу…
Неожиданно принимаюсь идиотски хихикать. Потом ржать. Лежу на спине и дико хохочу. Истерика, наверное. Потом наступает какое-то легкое умопомрачение – «отходит» стимулятор, отработав положенный срок. И дальше я некоторое время действую как в тумане.
Полуэльфы лежат по углам и не шевелятся. Ну, им еще долго так валяться. Жаль, нельзя сунуть в руки одному из них мой «глок», вызвать ментов и уйти. Я сейчас так слаб, что более или менее зачармить охрану гостиницы смогу, но вот стереть из их памяти свою физиономию – увы. И вообще, мое участие в бойне слишком очевидно. Потом, я скорее удавлюсь, чем брошу свое оружие. Я привык к нему, люблю его и не передаю недостойным даже на хранение.
Короче, я вышел на тропу войны. Откопал свой томагавк – головы рубить всяким эльфийским лучникам. И эльфийским магам. Не хрена им тут. Того-этого. Эльфы должны
Я-то не доживу, но это мой выбор.
Ванная комната в номере у покойника Арчера роскошная. И непонятно большого метража. Кое-как привожу себя в относительный порядок. Но все равно видок кошмарный. Леха моего роста, с трудом вытряхиваю его деревянное тело из костюма. Переодеваюсь, забираю свое оружие, раскладываю по карманам вещички, снова иду в ванную, гляжусь в зеркало. Глаза дикие. Просто эльфийские глаза. Смотрю в них и чувствую: мне чего-то не хватает. Естественно. Достаю пакетик со стимулятором. Принимаю дозу. И на этот раз организм усваивает ее легко, как так и надо. Меня не глючит, вообще ничего особенного со мной не происходит, только сила, невероятная силища растекается по жилам. Не физическая сила, ментальная, страшнее которой нет.
Пор-р-рядочек! Ну-с, теперь можно и гульнуть слегка, отпраздновать. Пока иду по бесконечному санузлу к двери, ведущей в гостиную, взгляд цепляется за унитаз. Сложная ассоциация выводит меня, ни больше ни меньше, на Ваню Колдуна. Достаю мобильный, набираю его номер. Ваня отзывается, он все еще живой.
– Привет, – говорю, – Колдун.
– Ох, ну, как у тебя дела?
– У меня отлично. И у тебя, кстати, тоже.
– Ой, правда?! Не может быть!
Как ребенок, право слово.
– Слушай, Ваня, – говорю. – Ты драконьей кровью уже натерся?
– Да нет еще… – Колдун сопит и мнется.
– И очень хорошо, что нет. Спусти ее в унитаз.
– Она что, испортилась уже? – расстраивается жадный Ваня.
– Она такая с самого начала была. Видишь ли, Колдун, я ее отравил.
– Чего-о?! Как?! За… За… Зачем?!
– Да не люблю я бандитов. Ну, будь здоров.
Колдун что-то умоляюще кричит в трубку, но я отключаюсь.
На душе наконец-то легко, светло, и ничто меня не беспокоит.
В прихожей висит большое зеркало и прежде, чем выйти из номера, я зачем-то гляжусь в него.
Ну, хороши глаза! Совершенно эльфийские.
Глаза абсолютно свободного человека.
Москва, 2000