Предатель
Шрифт:
– Или. Если б мы тебе не доверяли…
– Тогда вот что, господа. Пойдете со мной к Арчеру?
– Мочить? – быстро спрашивает Андрей.
– Не обязательно. По обстоятельствам.
Клирики переглядываются.
– А какие могут быть обстоятельства? – удивляется Леха. – Либо он тебя, либо ты его. Или, может, ты с ним договориться намерен? Плохо ты знаешь эльфов, дружище. Они на переговоры не идут ни с кем. И никогда.
– Ты вот еще что пойми, – встревает Андрей. – Мы не то чтобы трусим, нет. Но ведь если ты не справишься… Короче,
Я слушаю Андрюху и вижу, как он ошибается. Точнее, набивает себе цену. При стартовой в ноль копеек. Чтобы Кони Ирумана не вернулись домой, их достаточно не встречать у зоны перехода. И все, сплющит коняшек, едва всадники спешатся. Как уверял Витька – сплющит в обыкновенных лошадей. Красивых породистых животных, больше не способных проскакивать из мира в мир.
А иррэйнские маги, которые могли бы что-то сделать, первыми на Землю не поскачут. Они будут прикрывать отход. Вперед запустят женщин и детей. Хоть в этом наши предки целиком схожи с людьми. Только в этом, наверное.
«Выводить коней из строя» в переводе означает, как я понимаю, «оставить себе». То есть дверь в Иррэйн не закроется навсегда. Рано или поздно кто-то лошадок расколдует – и вперед. Зачем? Чего мы там не видели, в Иррэйне? Волшебства? Обойдемся как-нибудь. Ненависти, зверства, жестокости? Сами умеем. Баб красивых? Свои найдутся, да еще и попокладистее.
– Та-ак, – говорю я. – Понял. Хорошо, ну а самую малость вы можете сделать? Мне не хочется светиться на подходе к отелю. И еще меньше хочется лезть туда впустую. Будьте друзьями, прощупайте издали номер Арчера. Посмотрите, эльф там сидит или его голограмма. А? Он не поймет, кто именно против него работает, так ведь и орки умеют, тот же самый Зацепин, например.
– Димочка, а почему бы тебе и не попросить того же самого Зацепина? Например.
Я внутренне каменею, и, похоже, это отражается на лице.
– Мы тоже не хотим светиться на подходе, – объясняет вкрадчиво Андрей. – На подходе к коням и всему прочему. У тебя своя миссия, у нас своя.
– Не обижайся попусту, Димон, – улыбается Леха. – Согласись, мы ведем себя умно. Нам рисковать нельзя. Ты-то на периферии Фирмы вертишься, а мы в самом что ни на есть логове сидим. Так что ни пуха.
– О'кей, – говорю я очень спокойно, вставая из-за стола. – О'кей, умники. Ну, тогда что же… Тогда к черту вас, и ждите звонка.
– Ни пуха, – в спину мне повторяет вслед за Лехой Андрей.
Друзья, называется. М-да, какой сам, такие и друзья.
Зацепина найти легко – я просто звоню Колдуну и говорю:
– Ну-ка, дай мне колдуна. Не себя, а который настоящий.
Колдун в ответ на подначку сердится, но Серегу зовет.
Живой еще, Колдун-то.
Зацепин делает вид, будто не может понять, чего от него хотят. Я ругаюсь матом
Теперь мне нужно где-то залечь, чтобы принять снадобье и пережить момент его усвоения. Если оно усвоится, конечно. Что там Грант сказал – месяц за минуту? Фигово. Боюсь, мне понадобится на Арчера не меньше часа. Это что же… Пять лет собственной жизни – к чертовой матери?!
Да ладно, может, наврал он.
Как ни странно, ближе всего к отелю «Президент» – рабочая точка той самой орочьей шлюшки. Хорошо, что я запомнил точный адрес.
– Кто там? – спрашивает она, и я тут же красиво чармлю ее прямо сквозь дверь. Мое собственное ноу-хау, эльфы так не умеют. Но у них на родине и дверей-то нет, одни занавески. Дурацкая традиция.
Девчонка только что отпустила посетителя. Внешне это заметно лишь по утомленной мордашке и тому, что курит она теперь анашу. Но я-то чувствую – здесь недавно побывал какой-то очень неприятный мужчина. Потный и немытый. Да, отвратная у тебя профессия. Хуже, чем у меня.
– Иди поспи там, на диванчике, – говорю я. Она послушно гасит свой «косяк», ложится и мигом отрубается. Нахожу и выключаю телефон. На дверь накладываю легонькую «закрутку». В ванной – я помню – было довольно чисто. Поэтому раздеваюсь и быстро принимаю душ. Иду в спальню. На кровати черт-те что. Ужас просто, а не постельное белье. Сбрасываю все на пол, валюсь навзничь, сыплю в рот порошок.
От этой штуки не столько ломает и корежит, сколько глючит. Дело привычное, но все равно мурашки по коже. Самое плохое – что нельзя будет после хотя бы ненадолго заснуть, а придется сразу вскакивать и бросаться очертя голову в авантюру. И значит, дикие видения не превратятся в отголоски кошмара, а останутся навсегда со мной.
На этот раз видения поистине дикие. Будто мое сознание пробило барьер между Землей и Иррэйном и угодило в самую мясорубку. Орки подошли вплотную к поместью в небольшой уютной долине. Сначала я увидел во всех подробностях, как хозяева закалывают рабов, чтобы те не били их в спину… Потом мне показали штурм укреплений – в наимерзейших, естественно, ракурсах. А потом состоялась расправа с пленными, и особенно весело было, как орки колошматили головами о камни детей помещика. Вот такие они хорошие, орки.
Там много еще чего происходило, в моих глюках. Одна радость, что в плоском изображении. Всего лишь до жути натуралистическое документальное кино. Красота – лежишь, смотришь на потолок, будто на экран, и думаешь – ну за что такое наказание, за что? Ведь глаза-то мои закрыты… А с краев экрана в это время на тебя капает голубая драконья кровь.
А под занавес, когда экран начал затухать и я решил было, что пронесло и не судьба мне пока еще свихнуться, в комнату вошел какой-то мужик с перерезанным горлом.