Предатель
Шрифт:
– Мы не знаем, с кем или с чем имеем дело, – говорил Кирк, когда инструктировал Зулу, Шанти и остальных в одном из изолированных отсеков инженерной службы, где они были, по утверждению Скотти, гарантированы от подслушивания, – поэтому допустимо рисковать только в крайнем случае. Не передавайте никаких важных сообщений по радио. Если они узнают, что мы обнаружили их, если получат информацию о наших намерениях, то, возможно, смогут помешать нам.
– Еще десять сантиметров, – сообщил Скотт Зулу. Их коммуникаторы были перестроены на другую частоту.
Челнок, поднялся вверх и оказался прямо в центре шлюза.
– Смотрите, мистер Зулу, – воскликнул Кирк, хотя знал, что тот видит все сам. – Удачи вам!
Глаза Скотта немного расширились. Он взглянул на Кирка, но ничего не сказал. До этой минуты он полностью не осознавал, что все неисправности являются результатом чьих-то преднамеренных действий, но выключение удерживающего воздух силового поля как раз в момент открытия шлюза, очевидно являвшееся последней попыткой помешать им, не могло быть простым совпадением. Они оба отступили назад к расположенной за их спинами двери. Воздух мерцал все сильнее, засияв всеми цветами радуги, как пленка нефти на поверхности воды. Вдруг мерцание прекратилось, и в то же мгновение воздух из ангара со свистом стал выходить в открытый космос, увлекая за собой челнок, который, поворачиваясь, мог удариться о не полностью раскрывшиеся створки шлюза. Отовсюду послышался звук закрывающихся дверей – это автоматически сработала защита от выключения удерживающего воздух силового поля. Кирк и Скотт резко повернулись и, преодолевая сопротивление воздуха, бросились к единственной незапертой двери позади них. Когда они протиснулись внутрь, Кирк выбил клин, не дававший двери закрыться, а Скотт отключил автоматику и запер дверь вручную, чтобы Зулу и Шанти смогли открыть ее со стороны ангара. Его подчиненные делали то же самое с остальными дверьми.
– У него получилось, сэр, – раздался голос с легким акцентом, принадлежавший лейтенанту Шанти. – Он только немного поцарапал обшивку.
– Спасибо, лейтенант, – отозвался Кирк, направляясь вместе со Скоттом к турболифту.
– Капитан Кирк, – сообщила Ухура по интеркому. – Премьер-министр Колдрен хочет поговорить с вами.
Кирк и Скотт переглянулись.
– Какой приятный сюрприз, – пробормотал капитан. – Скажите ему, что я уже на пути к рубке, – добавил он более громко.
Когда Скотт направился в инженерный отсек, Кирк кивнул ему.
– Будь наготове, Скотти.
Экран рубки управления занимало лицо Колдрена. Он был еще более раздражен, и Ухура с облегчением передала управление Кирку, вернувшись к своей аппаратуре связи.
– Где вы были, капитан? – сразу же начал Колдрен, как только Кирк появился в рубке. – Корабль террористов уже через несколько минут приблизится к орбитальной станции!
– Вам не о чем беспокоиться, господин премьер-министр, – резко ответил Кирк. – Наше силовое поле защитит станцию.
Лицо Колдрена на секунду застыло.
– Оно все еще функционирует?
– Конечно.
Премьер-министр немного помолчал.
– Я так понимаю, – наконец произнес он – что вы категорически отказываетесь открыть огонь по приближающемуся кораблю террористов?
– Пока мы не разберемся в некоторых.., противоречиях.
– Противоречиях? Как это понимать, капитан? Или по терминологии Звездного Флота это означает "неисправности"?
– В данном случае,
– Какие противоречия, капитан? Какие неисправности? Я хочу знать! Это не игра! Речь идет о жизни девяти сотен людей! Что вы скрываете?
Кирк посмотрел на Причарда, который вместе с Ухурой, Зулу, Чеховым и десятком других членов экипажа не присутствовал на секретном совещании в инженерном отсеке.
– Есть что-нибудь новое относительно аномальных показаний сенсоров, лейтенант?
– Ничего, сэр.
– Вы уверены в том, что видели в первый раз?
– Да, капитан.
Кирк вновь повернулся к экрану.
– У нас есть основания полагать, – медленно произнес он, – что на борту приближающегося корабля могут находиться пассажиры.
– Вы сказали, что сенсоры никого не обнаружили! Или это и есть то самое "противоречие", которое необходимо устранить?
– Дело в том, господин премьер-министр, что первоначально сенсоры обнаружили на борту корабля несколько десятков живых существ. Последующая проверка этого не подтвердила, но...
– Капитан! На орбитальной станции, которую собирается расстрелять этот корабль, находятся тысячи живых существ! Если на судне кто-либо и есть, то только террористы. Или даже клингоны, скрытые неизвестным вам полем! Вы видели, что они сделали с нашими патрульными кораблями – все уничтожены! А ваши люди – они убили ваших людей!
– Я все понимаю, но пока мы не разберемся в этих противоречиях...
– Вы просто не собираетесь защищать обреченных на гибель людей! Я вас правильно понял, Кирк?
– Конечно, нет. Мы будем держать вашу станцию под защитой силовых полей столько, сколько это потребуется.
Колдрен опять надолго умолк.
– Вы утверждаете, капитан, – наконец сказал он, – что защитное поле в данный момент включено?
– Я уже говорил вам об этом, – холодно ответил Кирк.
Опять воцарилось молчание. Затем внезапно хмурое выражение исчезло с лица Колдрена. Премьер-министр рассмеялся.
– Ладно, Кирк, – произнес он. – Вы знаете больше, чем хотите показать.
– Прошу прощения?
– Давайте закончим наши игры, Кирк.
– Вы только что сами заявили – и достаточно эмоционально, – что это не игра, и на карту поставлены жизни сотен ваших людей.
– Совершенно верно. Я скажу это другими словами, – глаза Колдрена сощурились в снисходительной улыбке. – Защитное поле неисправно, капитан Кирк. Оно отключилось уже довольно давно. Вы знаете это. Я тоже знаю это. Но есть еще кое-что, о чем вы не догадываетесь. Оно не заработает, что бы ни предпринимал ваш начальник инженерной службы со своими неуклюжими подчиненными.
Кирк изобразил изумление.
– О чем вы, черт побери, говорите, господин премьер-министр? Откуда у вас такая информация о состоянии защитного поля?
– Пожалуйста, Кирк, не разыгрывайте из себя идиота. Мы оба понимаем, что это вам не идет. Трудно сказать, о многом ли вы догадались, но вы знаете гораздо больше, чем стараетесь показать. Только этого все равно недостаточно для спасения.
– Для спасения? От чего?
– Во-первых, от позора. И, конечно, от смерти.
– Вы угрожаете нам? Хочу напомнить, что вы имеете дело со звездолетом Федерации.