Предатель

Сергей Басов

Вновь прибывшие сотрудники удивленно смотрят на Глеба и Николая. Они надеются, что их старшие товарищи сейчас начнут смеяться и скажут, что всё это шутка. Однако лица Глеба и Николая непроницаемы. Молодые пыхтят, краснеют, ёрзают по стульям, но ответа от них не поступает. Глеб прерывает затянувшуюся тишину, обращаясь к Николаю:

– Николай Евгеньевич, на лицо низкий морально-психологический дух молодых разведчиков. Думаю, на очередной аттестационной комиссии можно будет ставить вопрос о переводе несостоявшихся героев в Информационно-аналитическое управление или в Архив. Пускай там с чистыми руками и непоруганной честью анализируют «грязную» работу своих морально-разложившихся

товарищей.

– Глеб Михайлович, мне кажется, что в своём ближнесрочном прогнозе Вы не учли несколько важных обстоятельств, которые кардинальным образом меняют ситуацию. Лично я не сомневаюсь в правильном ответе наших молодых патриотов. Предлагаю дать им время для обдумывания единственно правильного ответа. Пускай сходят в «конюшню», пополнят запасы. Глядишь, после обеда мир покажется не таким мрачным.

Глеб обращается к молодым чекистам:

– «Конюшня» – это название места приёма пищи, вводим врага в заблуждение, не более того. После обеда будем продолжать нелегкую работу по вашему вхождению в должность. Можете идти.

Молодые молча встают и с опущенными головами выходят из кабинета. После того, как дверь закрывается Николай и Глеб, держась за животы, начинают искренне смеяться.

– Жестковато! Но в целом, поддерживаю! Смотри, только палку не перегни, – говорит Николай.

– Не перегну, ты же меня не первый год знаешь! Но если сразу не заложим в них правильный фундамент, заматереют и потом уже будет поздно, – хлопает Николая по плечу. – Успокою парней не переживай!

– Время к обеду, может по-маленькой!? У тебя есть что в запасе, из санкционных напитков?

– А мы не возражаем! Как раз с берегов туманного Альбиона бутылочку марочного передали.

Глеб закрывает дверь. Идёт к шкафу, достает оттуда бутылку виски и два стакана. Ставит их на стол, наливает.

– Слушай, старик! Не могу понять, до недавнего времени на пальцах можно было пересчитать случаи, когда ты выпивал, а сейчас не прочь каждый день по стаканчику! Что случилось, между нами какие секреты!? – спрашивает Глеб.

Друзья выпивают.

– Я в порядке. Спортом стал меньше заниматься, а здесь, ты же знаешь, прямая пропорциональность – много спорта – мало виски, мало спорта – много виски!

Глеб улыбается, но видно, что он не удовлетворён ответом.

– Единственное, что здесь просматривается, так это то, что на должность зама назначили не тебя, а эту важную фигуру закулисных аппаратных игр! Так, здесь не только я, весь коллектив в шоке! Залезть бы в голову наших боссов, чтобы понять, чем они руководствуются при принятии таких решений!?

– Давай ещё по рюмашке, – говорит Николай и наполняет стаканы.

– В любом случае, с учетом твоих заслуг, вышестоящая должность не за горами. Давай за это и выпьем.

Друзья снова выпивают.

– Я в норме, это так, лирическая пауза, ещё чуть-чуть и завязываю! – оправдывается Николай.

– Вот и отлично! Предлагаю отметить это событие в выходные у меня на даче. Банька, шашлычок, природа! Ну и по рюмочке конечно! Ждём вас с Юлькой.

– За баньку!

И старые друзья вновь опустошают бокалы.

Глава 3

Особая каста в Центральном разведывательном управлении США – это сотрудники, работающие на российском направлении. Из более чем 20 тысяч штатных разведчиков в ЦРУ около 600 задействованы в работе против России. Внушительная цифра, не так ли!? И здесь речь идёт только о сотрудниках чьим единственным направлением работы является Россия. А с учётом того, что главным и по праву единственным достойным противником для США является Российская

Федерация, то с уверенностью можно сказать, что если не весь оставшийся штат сотрудников, то большая его половина так или иначе имеет одну задачу – как можно больше нагадить России где бы то ни было. И в решении этой задачи наши главные партнёры с высокой эффективностью применяют весь свой потенциал, включая последние достижения науки и техники. Работа на российском направлении это уже само по себе успех: ты признан лучшим из лучших, ты прошёл усиленную подготовку, у тебя больше шансов продвинуться по карьерной лестнице, больше шансов вписать своё имя в историю ЦРУ и т.п.

Грош цена тому, кто недооценивает противника. В случае с российской разведкой и контрразведкой в отношении ЦРУ применяются адекватные меры воздействия и противодействия, полностью соответствующие угрозам, исходящим от данной организации.

Именно такое, адекватное, отношение проявляет наша контрразведка в отношении одного из лучших образцов современной школы ЦРУ – Майкла Роббинсона, 1-го секретаря Посольства США в России, официально – сотрудника политической секции, в реальности сотрудника резидентуры ЦРУ, кадрового разведчика. Майкл женат, воспитывает двоих дочерей. Если дальше переводить на советский лад все эпитеты в отношении Майкла, то мы получим незабвенное: комсомолец, спортсмен, активист и ах! какой человек! Отличительной чертой Майкла является то, что это человек безгранично влюблённый в свою профессию, подходит неформально к выполнению каждого задания, непрерывно совершенствует свою страноведческую подготовку. В России живёт и работает по методу полного «погружения» в среду обитания. И, фактически, если бы не небольшой акцент и дипломатический иммунитет, то он вполне мог бы сойти за среднего русского обывателя.

Недалеко от входа в Сандуновские бани паркуется автомобиль с дипломатическими номерами. Из автомобиля выходит Майкл. Он открывает багажник, достает оттуда сумку, из неё виднеется веник. Майкл направляется к входу и заходит внутрь бань.

За действиями американца из другого припаркованного автомобиля скрытно наблюдают лучшие представители Оперативно-поискового управления Федерального бюро безопасности, лучшие – потому что данное направление работы у нас также в почёте, здесь абы кого не пошлёшь! В автомобиле три человека, они наблюдают за тем, как Майкл паркуется, выходит из машины, и направляется в баню. В этот момент они ведут неспешный разговор:

– Как штык, каждый четверг в баню. Может он русский, а не американец, под ихнего косит, чтоб нас в заблуждение ввести!? – говорит старший группы.

– Мне лично до одного места кто он такой, главное, что сегодня моя очередь попариться за счёт оперативных расходов, – поддержал разговор второй сотрудник.

– Кому париться, а кому улицу охранять, вместе с американской машиной! – недовольно заметил оперативный водитель.

– Не охранять, а своевременно выявлять возможную враждебную деятельность иностранных разведок с использованием технических средств и оперативных методов!
– хлопает водителя по плечу. – Высокая честь, Гена, не каждому она выпадает!

– Так, Михалыч, товьсь. Поехали! – даёт команду старший.

Как только Майкл заходит в бани двое наружников берут свои сумки, из которых также торчат веники, выходят из автомобиля и быстрым шагом направляются за американцем. После того, как его товарищи вышли из машины, водитель грустно вздыхает:

– Вот так всегда, кому-то всё, а кому-то «высокая честь»!

После этих слов он лезет в бардачок, достаёт оттуда свёрток в фольге, разворачивает его и начинает с грустью есть дежурный бутерброд.