Предатель

Рот Вероника

– Это неважно.

– И ты преодолел этот страх?

– Еще нет.
– Мы дошли до двери спальни. Прогулка еще никогда не заканчивалась так быстро. Я кладу руки в карманы, чтобы еще раз не сделать что-нибудь глупое.
– И, может, никогда не преодолею.

– Так они не уходят?

– Иногда уходят. А иногда другие страхи занимают их место. Но смысл не в том, что бы стать бесстрашным. Это невозможно. Научиться контролировать твой страх и как освободиться от него, вот в чем

смысл.

Она кивает. Я не знаю, для чего она пришла сюда, но если бы мне пришлось угадывать, то, возможно она выбрала Бесстрашие за её свободу. Отречение бы подавляло искру в ней, пока она совсем бы не угасла. Бесстрашие, несмотря на свои недостатки, разжигает искру в пламя.

– В любом случае, - говорю я, - твои страхи редко такие, какими выглядят в симуляции.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, ты же не боишься ворон?
– улыбаюсь я.
– Когда ты видишь ее, ты разве убегаешь от нее с воплями?

– Нет, вроде нет.

Она придвигается ближе ко мне. Я чувствовал себя спокойнее, когда между нами было больше места. Все ближе, и я думаю о прикосновении к ней, в моем рту становится сухо. Я никогда не думал так о людях, так о девушках.

– Так чего я боюсь на самом деле?
– спрашивает она.

– Я не знаю, - отвечаю я.
– Только ты можешь знать.

– Я не знала, что становиться бесстрашной так трудно.

Я рад, что теперь мне есть над чем поразмыслить, кроме того, как легко бы было пристроить руку на изгибе ее спины.

– Мне говорили, что так было не всегда. Быть бесстрашным, я имею в виду.

– Что изменилось?

– Лидеры. Человек, который контролирует тренировки, задает стандарты поведения Бесстрашных. Шесть лет назад Макс и другие лидеры изменили обучение таким образом, что оно стало более соревновательным и жестоким.

Шесть лет назад часть обучения бою была короткой и не включала в себя беспощадно-сокрушительные спарринги. На новобранцах была защитная одежда. Акцент делался на том, чтобы быть сильным и способным, на развитии товарищеских отношений с другими новобранцами. Даже когда новобранцем был я, было лучше, чем сейчас - не было ограничений, чтобы стать членом Бесстрашия, драки заканчивались, когда один из дерущихся сдавался.

– Мне сказали, что это было нужно, чтобы проверить силу людей. И что приоритеты Бесстрашия вообще изменились. Спорю, ты не угадаешь, кто новый протеже командиров?

Конечно, она моментально угадывает.

– Так, если ты был первым среди инициированных, то каков был рейтинг Эрика?

– Вторым.

– Значит, он был вторым кандидатом в лидеры. А ты был их первым.

В точку. Я не знаю, был ли я первым, но я в любом случае был лучшим вариантом, чем Эрик.

– Почему ты так решила?

– То, как Эрик вел себя на ужине в первую ночь. Завистливо, несмотря на то, что у него есть все, чего он хочет.

Я никогда не думал про Эрика

с этой точки зрения. Завидует? Чему? Я никогда ничего у него не отнимал, никогда не представлял для него реальной угрозы, именно он был после Амара, после меня. Но, возможно, она права: может быть, я никогда не замечал, насколько недовольным он был, оказавшись вторым после перешедшего из Отречения, после всей тяжелой работы, или из-за того, что Макс предпочитал меня в качестве лидера, хотя его определили сюда именно для того, чтобы стать лидером.

Она вытирает лицо.

– Видно, что я плакала?

Вопрос звучит для меня почти смешно. Ее слезы исчезли так же быстро, как появились, теперь ее лицо снова спокойное, ее волосы мягкие. Будто ничего не случилось - будто она не провела три минуты, охваченная ужасом. Она сильнее, чем был я.

– Хм.
– Я приближаюсь, притворяясь, будто бы изучаю ее, но потом это уже не шутка и я стою очень близко к ней, мы дышим одним воздухом.

– Нет, Трис, - говорю я.
– Ты выглядишь...
– подбираю присказку бесстрашных, - твердой, как гвозди.

Она слегка улыбается. То же делаю и я.

– Эй, - сонно бормочет Зик, роняя голову на кулаки.
– Не хочешь поработать вместо меня? А то мне хоть спички в глаза вставляй.

– Извини, - говорю я.
– Мне просто нужно использовать компьютер. Ты ведь знаешь, что сейчас всего девять часов, да?

Он зевает.

– Я быстро устаю, когда мне скучно. Хотя смена почти закончена.

Мне нравится комната контроля по ночам. Только три человека следят за записями, поэтому там тихо, только слышен шум работы компьютеров. Через окна я вижу только серебро луны; все остальное погружено во тьму. Трудно найти мир в убежище бесстрашных, и здесь я делаю это чаще всего.

Зик поворачивается к своему экрану. Я сижу за компьютером через несколько сидений от него и отворачиваю экран. Затем я захожу в сеть, используя поддельный аккаунт, который я создал несколько месяцев назад, чтобы никто не мог отследить меня.

Как только я залогиниваюсь, я открываю программу-зеркало, которая позволяет мне пользоваться компьютером Макса удаленно. Подключение занимает секунду, но когда оно установлено, выходит, как будто я сижу в офисе Макса и использую тот же компьютер, что и он.

Я работаю быстро, систематично. Он именует папки цифрами, поэтому я не знаю, что именно содержится в каждой из них. Большинство из них безобидны, списки членов Бесстрашия или расписание событий. Я открываю и мгновенно закрываю их.

Я продвигаюсь в файлы все глубже, папка за папкой, и затем обнаруживаю кое-что странное. Список запасов, но среди них нет продуктов или товаров, или еще чего-нибудь, что можно ожидать для обычной жизни в Бесстрашии, - это список оружия. Шприцы. И что-то, помеченное как Сыворотка Д2.