Предатель
Шрифт:
— Если студия переведет деньги во вторник, то дело выгорит.
У Майкла радостно екнуло сердце.
— Я очень рад слышать это, — произнес он, широко улыбаясь.
Она вручила ему ключи.
— Как я понимаю, с этого момента дом ваш. Кто будет его обставлять для вас?
— А кто сейчас лучший дизайнер?
— Джеймс Фаллоуфилд, — сообщила Мери, открывая записную книжку. — Если вам не жалко полмиллиона, то вот вам его номер телефона.
— Он работает по субботам? Я уеду
— Наверное.
Майкл отдал ей карточку.
— Позвоните ему вместо меня. Скажите, что я заплачу миллион, если он будет здесь через час.
Она снова вытащила из сумочки телефон и набрала номер.
— Джеймс? Это Мери. У меня для тебя есть новый клиент, но он хочет, чтобы все было сделано быстро. Нет, послушай, Джеймс, это миллионный заказ. Точно. До Колонии Малибу ехать час: перед домом стоит черный «порш». Твоего клиента зовут Майкл Винсент.
Она закончила разговор и убрала телефон.
— Он выезжает.
— Спасибо, Мери, я вам очень благодарен.
— Не стоит, я получу хорошие комиссионные. Мне позвонить Лео об оплате?
— Если вам не сложно. Он знает, где меня найти в случае чего. И еще. Мери, я не хочу, чтобы кто-нибудь знал об этом, кроме Лео и меня. Мне не хотелось бы прочитать об этом в газетах.
— Я поняла. Если я вам больше не нужна, то я поеду.
— Хорошо, спасибо.
Поджидая дизайнера, Майкл снова вошел в дом. Сейчас он показался ему еще лучше.
Джеймс Фаллоуфилд приехал через полчаса.
— Я готов заплатить миллион и ни пенни больше, включая ваш гонорар, — сказал Майкл.
— Я беру десять процентов от ваших расходов.
— О’кей. Шесть недель, считая с сегодняшнего дня. Я хочу въехать в этот дом, когда он будет полностью обставлен — посуда в шкафах, полотенца в ванных, картины на стенах, книги на полках. Я не хочу покупать ни единой вещи.
— Никаких проблем, — произнес Фаллоуфилд. — У вас есть пожелания по поводу стиля?
— Богатый, элегантный, в мягких тонах. Удобная мебель. Мне бы хотелось, чтобы в жилой комнате стоял рояль. Не покупайте все новым; я хочу, чтобы дом выглядел обжитым. Я хочу прийти сюда и почувствовать, что я жил здесь всегда.
— Здесь будет женщина?
— Да, но ей лучше не участвовать в обустройстве.
— Значит, у меня не будет никаких женских пожеланий?
— Нет, только мои.
Это было бы проще, он хотел удивить Ванессу после окончания «Тихих дней».
— Это сэкономит очень много времени.
Майкл сделал запись у себя в книжке, вырвал листок, и протянул его Фаллоуфилду.
— Завтра я уезжаю в Кармел; вот адрес, по которому я остановлюсь. Посылайте мне отчеты о сделанном; все счета —
Фаллоуфилд глянул на часы:
— Я, пожалуй, начну.
— Начинайте.
Он ушел, а Майкл еще раз оглядел дом. Великолепно!
Глава 38
Майкл стоял на берегу бухты в Кармеле и смотрел, как Роберт Харт подъезжает верхом на лошади. Ванесса ждала его на переднем плане. Солнце, как огромный пылающий шар, опускалось в океан позади него, прекрасно освещая съемочную площадку. Харт соскочил с лошади, нежно поцеловал девушку и, взяв ее под руку, повел к домику, построенному Джорджем Хасуэем.
— Снимайте дальше, — прошептал Майкл Элиоту Розену. — Снимайте все, что попадет в кадр; мы используем это в качестве заднего плана под титры.
Элиот кивнул.
— Все идет великолепно!
— Лучше и быть не может!
— Действительно так, — отозвался оператор. — Может, сделать еще один дубль, прежде чем стемнеет?
— Снимайте это и заканчивайте, — крикнул Элиот.
Оператор кивнул в ответ.
Майкл повел Элиота вниз к заливу, в сторону домика.
— Вы прекрасно поработали. Я хочу, чтобы вы знали это.
Розен смутился.
— Спасибо.
— Когда мы начнем съемки на студии на следующей неделе, я хочу, чтобы вы немного иначе отнеслись к Бобу Харту.
— Что вы имеете в виду?
— Во время съемок здесь вы были почтительны к Бобу, и это правильно, это как бы соответствовало самой роли Боба. В большинстве дублей, снятых здесь, доктор по сценарию должен быть очень самоуверенным. Но в сценах, которые вы будете снимать в студии, он совсем другой, он растерян, не уверен в себе, он не знает, любит ли его девушка. Боб, следуя своим естественным манерам, будет выглядеть слишком уверенным в себе в каждой сцене, а вы не должны позволить ему это на внутренних съемках. Я хочу, чтобы вы показали свою власть над ним, смутили его; пусть ничего не сходит ему с рук; делайте один дубль, а то и два, даже если в этом нет необходимости.
— Я не знаю, смогу ли я так повести себя в отношении Боба Харта, — сказал Элиот. — Неужели вы думаете, он будет это терпеть?
— Будет, он знает, что должен. Вот Сьюзен не будет.
— Вот черт, — произнес Элиот. — Я боюсь ее до смерти!
— Это заметно. Я постараюсь сделать все возможное, чтобы отвлечь ее внимание, но если она вдруг начнет приставать к вам, то скажите ей, как можно спокойнее, что режиссер здесь вы и что все будет так, как вы скажете. Если она не поймет, отправьте ее ко мне. Я все устрою.