Предатель
Шрифт:
Майкл вернулся в дом, и когда уже собирался подняться наверх, появился Томми и следом за ним Шейла.
Томми подошел к Майклу и сильно хлопнул его по плечу.
— Поросенок! — закричал он, тряся его, как куклу, — ты победил!
— Поздравляю, Майкл, — произнесла Шейла. — Томми, я пойду спать.
У нее был усталый вид.
— Иди, любимая, я приду через минуту.
Майкл подождал, пока Шейла выйдет из дома.
— Томми, я боюсь, я растратил запас Шейлы; одному другу было очень
— Как, все? — произнес Томми в сильном удивлении.
— Ему было очень нужно.
— Да, приятного мало, парень, — сказал Томми. — Но я достану еще утром.
— Я очень устал, Томми, поговорим за завтраком.
— Хорошо.
Томми запечатлел звонкий поцелуй на щеке Майкла и отправился в домик для гостей.
Майкл с трудом поднялся по ступенькам, пошатываясь от усталости, он был уверен, что замел все следы.
Глава 48
Майкл уже заканчивал завтрак на террасе, выходящей на океан, когда Томми вышел из домика, еще в пижаме и шелковом халате.
— Доброе утро, Винни, — сказал он.
— Доброе утро, Томми.
Появился слуга-ирландец, и Томми заказал себе завтрак. Когда он ушел, Майкл положил свою руку на локоть Томми.
— Мне нужна твоя помощь, — произнес он.
— Конечно, в любое время. Что тебе нужно?
— Две вещи: алиби с двенадцати часов до половины третьего прошлой ночью. Ну, как насчет того, что ты и Шейла вернулись домой в полпервого, и мы с тобой говорили до полтретьего, а затем оба пошли спать?
Томми покачал головой.
— Тебе не нужно впутывать меня: как только полицейские услышат мое имя, они тебя сразу раскусят. — Он задумался на секунду.
— Вот! Твоими гостями были Шейла и Смит и Дон Таннер из Нью-Йорка. Все было так, как ты сказал.
— Кто такой Дон Таннер?
— Как считают фараоны — хороший парень; работает у меня в легальном бизнесе. Не беспокойся, он сделает все как надо.
— Ну что ж, пусть будет так.
— Что еще?
— Ты можешь секретно послать сообщение Винфилду в «Кенсингтон траст»?
— Конечно, что за сообщение?
— Скажи ему, что дело было так: я положил к нему около миллиона два года назад, а затем снял в апреле прошлого года. Потом скажи ему, чтобы он перевел мои деньги в филиал на Каймановых островах.
— Считай, что все уже сделано. Слушай, Винни, я говорил с тобою вчера про эту штуку с японцами.
— Да.
— Как насчет того, чтобы тебе стать во главе всей студии?
— «Центуриона»?
— Она пока одна.
— Это очень интересная идея, Томми.
— Ну, я так и думал. С призом в кармане и с твоими способностями я могу запросто продать тебя японцам.
— А как насчет того, что Лео контролирует голосующие акции?
—
— Да, но Лео контролирует их.
— Есть три душеприказчика, которые управляют долей мистера Голдмана; они имеют своего представителя, который сидит в совете и голосует. Слово миссис Голдман тоже много значит.
Майкл кивнул:
— Продолжай.
— Того парня, который руководит доверенными лицами, зовут Норман Гелдорф. Он банкир, был другом отца миссис Голдман; он тоже имеет с нами дела.
— Какого рода?
— Неважно, все законно; Гелдорф очень законопослушный человек. Все заключается в том, что большая часть «чистых» денег семьи вложена к нему, так что он — мои уши, и если я скажу ему, как завладеть долей миссис Голдман, «Центурион» попадет ко мне в карман.
— Он не будет слушать Аманду Голдман? Он не будет учитывать ее желания?
— Это только предположение, конечно. Ей придется запудрить мозги, — Томми улыбнулся и развел руками.
Майкл расширил глаза.
— Ты хочешь, чтобы я поговорил с Амандой насчет голосования против Лео?
— Это было бы хорошо.
Майкл покачал головой.
— Послушай, Томми, это из области невозможного!
— Невозможного? И это с твоим талантом обращения с женщинами? Господи, Винни, я буду удивлен, если ты еще не переспал с ней.
— Это к делу не относится, — отрезал Майкл. — А ты принимаешь во внимание, что Лео глава совета? Это очень закрытая корпорация. Даже если душеприказчики обладают сорока пятью процентами акций, то это говорит о том, что Лео вместе с другими членами совета обладают большинством. И что он пошлет этих ребят подальше.
— Позволь, я сам об этом позабочусь, — самодовольно произнес Томми. — Сойдись лучше с Амандой Голдман и зарони ей в душу сомнение в способности Лео управлять делами. Только не перестарайся. Если ты к тому же сможешь завоевать ее доверие, то ничего лучшего не придумаешь. Если нам придется убрать Голдмана, то ты будешь играть первую скрипку в городе.
Майкл жестко посмотрел на Томми.
— Минуту, Лео Голдман всегда заботился обо мне. И я не хочу повесить ему камень на шею, в том случае если вы захотите его утопить.
— Полегче, парень, — сказал Томми. — Но ты должен помнить кое-что: Лео Голдман — еврей, он не с нами и работает на себя. Единственная причина того, что он занялся тобой — твои способности зарабатывать ему деньги. Такие люди живут точь-в-точь как мы, но беспокоятся только о себе. Это в человеке заложено.