Предатели
Шрифт:
«Важное? О!!!»
«Да. Но… только не пойми меня превратно…»
«О… Что же ты хочешь узнать, дорогая?» (Так и пишет мне — «дорогая».)
«А ты действительно готов это услышать?»
«Ну, говори же скорее!»
«Не знаю, как и начать…»
«Говори, я все пойму!»
«Обещаешь?»
«Да!!!»
«Ну ладно. Эта… слышь… А у тебя тонкая проволока есть? Мне для бегемотов надо очень».
Ну, и кто я после этого? Считай, повезло, что меня вообще не послали куда подальше. Хуже всего, что во второй раз было почти то же. А позавчера, когда он все-таки позвонил, и мы поехали
Приехали, вышли, прощаемся, я опять за свое — вот, давно хочу сказать… мне нравится один человек, и вот я хотела тебя спросить… И тут — такая пауза лирическая, он меня обнимает на прощанье, а я из последних сил, но все-таки успеваю прикусить язык и не брякаю: «Так вот, хотела узнать: как думаешь, если ресницы обстричь наголо, они отрастут когда-нибудь?» Сдержалась! Промолчала!
Но и он не стал дожидаться моего вопроса. Проявил незаинтересованность. Обнял, попрощался и быстренько ускакал. Наверное, обо всем догадался и, надеюсь, смутился. Вот такая я дура.
Хуже нет — признаваться друзьям в любви.
Так что завтра идем со Светкой в кино, и поговорить нам будет много о чем. Эх…
Но перед сном я все же зашла «ВКонтакте» к очень крутому челу. Ему уже 22, и он живет в Харькове. Неделю назад предложила ему дружбу, а он взял и согласился! А друзей у него очень, очень много. И это не боты. У него в друзьях даже Стас Давыдов есть из «This is хорошо», представляете? Реально крутой чел. Зовет меня «Крошка-картошка» — мило-то как, а? Пишу, мол, такая ситуация…
Он отвечает: «Самка не должна быть активной».
«Так сколько же мучиться? Лучше уж правду узнать».
Он пишет: «А самец-то хоть ничего? Борода есть?»
«Есть», — пишу.
То есть вроде бы что-то там растет. Но не в бороде счастье. У Лёши длинная шея, очень длинная. И есть кадык.
А ведь было время, когда предмет моих чувств казался мне уродом. Мама тогда еще спорила: «Да ничего, нормальный мальчик, даже симпатичный». Прошло три года. И такой поворот…
Он меня сам в группу позвал, когда место бас-гитариста освободилось. Стали репетировать, общаться. Оказалось, живем рядом.
Гуляем, я ему говорю, что у него шея классная, а он мне отвечает, что голова у меня идеальной формы. А сколько в свое время он мне намеков кидал! А я все как попугай: «Ну почему, почему Антон меня бросил!» Он меня утешал, обзывал Антона уродцем. А еще мы ходили к школе очередную Лёшину подружку встречать. То есть туда шли вместе, а обратно он уже с этой своей Аней шел, а я сама добиралась. Та его подружка была почему-то похожа на сантехника. И вкусы у человека! Но тогда мне было все равно.
Потом мы решили пожениться. По-дружески. Я его бью кулаком в плечо (а удар у меня нехилый), говорю: «Эй ты, давай поженимся! Я вот в Питер после школы поеду учиться, ты — в этот… Новороссийск, да?» — «Новосибирск!» — «А, вот-вот. Кстати, это с Питером рядом?» —
А этим летом я надолго уезжала. Мы с семьей впервые в Россию ездили. И я очень-очень соскучилась. И в Анапе все о нем думала, и в Москве вспоминала. А сколько в Москве красавчиков! За всю жизнь столько не встречала, сколько там за неделю! Ну вот. Вернулась домой и поняла — влюбилась я в Лёшу.
Сходили в кино мы со Светкой насыщенно. Пока сеанс не начался, поиздевались над одним мальчиком, похожим на лису. Он крутился-крутился возле нас, мы от делать нечего стали изображать, что он нам нравится. Тоже ходили вокруг него и громко вздыхали, потом шептались, чтобы он слышал: «Посмотри, какой!» и якобы тайком фотографировали этого бедолагу на мобильный. Весь фильм мальчик проёрзал на сиденье и без конца оглядывался. Киношка кончилась, выходим, смотрим — знакомая фигура приближается. И на нас лисьи глазки смотрят… О, сейчас с нами будут знакомиться! И тут Светка делает так: вскидывает руку, тычет пальцем прямо в этого злосчастного и начинает припадочно вопить: «Вот она, вот она — рыба моей мечты!» Робкого мальчика-лису как ветром сдувает. Да, это наша Света: жирный мерзкий тролль сто пятого уровня.
Бредем по парку.
— За что ты его так? Он теперь во сне кричать будет…
— Мои разводятся.
— Зачем? Они все равно старые, какая им разница?
— Отец нас не хочет отдавать вообще, но мама Вонючку желает отсудить. (Вонючка — это братец Светки, вообще-то он Ванечка, и ему пять.)
— А ты?
— А я, как теперь выяснилось, ей не нужна… Ей нужен только ее подхалим-сосунок.
Молчу. Вот так. Взрослые азартно сходят с ума, а страдают от этого совсем другие. Например, Ванечка, Светка или даже неизвестный мальчик-лиса — рикошетом.
Светка жесткий человек. В идеалы мамы-библиотекаря она не верит. Ей нравятся возможности, которые дают деньги. Деньги зарабатывает папа. Мама-библиотекарь на досуге моет полы в офисе папы-бизнесмена за пятьдесят долларов в месяц. Но вот к разным теплым морям они ездят вместе — причем за папин счет. И Светка, упирая на то, какой у нее папа щедрый, утверждает, что с мамы потом даже ничего не высчитывается.
Меня от всех этих материальных подробностей подташнивает, но у Светки в голове так. И не иначе.
Что нас объединяет? Мы не подруги, не одноклассницы, не соседки. Все дело в наших мамах. Наши мамы — приятельницы. Вот и мы туда же. Вроде как двоюродные сестры, что ли.
Мама говорит, что Светка — «силовик». Силовой тип личности. Не знаю уж, что за классификация такая. Но Светка делает то, чего бы я никогда делать не стала. Поэтому рядом с ней интересно. Хотя бывает и стыдно, вот как сегодня. Мы редко встречаемся. Я не знакома с ее подругами, она — с моими. Зато мы хорошо изучили характеры друг друга.