Предательства
Шрифт:
— Да гоню я! — проорал в ответ Спиннинг. Мотор тяжело ухнул и рванул машину вперед, словно говоря: «Есть, сэр! Американская машина не подведет, сэр! Дайте только разогнаться, сэр!».
— Тише ты! — крикнула я, и Пепел обмяк. Тяжеленная, покрытая кровью морда отдавила мне колени, к тому же от него отвратительно воняло. Вкус восковых апельсинов заполнил весь рот, меня тошнило и хотелось сплюнуть.
Кристоф полностью опустил стекло и по пояс высунулся наружу.
— Что происходит, черт возьми? — Вопль Грейвса утонул в завываниях
— Черт! — заорал Спиннинг, и, подняв голову, я увидела яркие встречные фары. И только когда Спиннинг стал разворачивать машину, до меня дошло, что мы на улице с односторонним движением. В темноте. И едем не в ту сторону.
Кристоф спокойно зацепился ногой за подголовник и, сидя в проеме окна, словно обсмотревшись «Придурков из Хаззарда», стал палить назад.
Глава 29
— Выруливай на шоссе! На шоссе! — заорала я, случайно заехав локтем Пеплу в морду. — Правее, правее!
— Заткнись! — Спиннинг рванул руль.
На скорости, по меньшей мере, семьдесят миль в час мы вылетели на автостраду. Спиннинг неожиданно изобретательно выругался. Мимо просвистывали уличные фонари.
Что-то ударило в машину, она пошла было юзом, но выправилась. Я чуть не поперхнулась — вкус восковых апельсинов во рту стал невыносимым. Кожу на груди обожгло ледяным холодом, я вздрогнула.
Что-то невероятно тяжелое обрушилось на крышку багажника. Грейвс, Дибс и я заорали в один голос. Стекло треснуло. Кристоф продолжал стрелять — его нога почти сползла подголовника, чуть не ударив меня в лицо. Я резко обернулась назад: тени, пылающие глаза, медного цвета волосы и оранжево-синий огонек.
Поджигательница! Держа в руке пламя, она смотрела на нас сквозь причудливо треснувшее стекло. Она издала полный ненависти вопль, а Кристоф выстрелил снова. Машина вильнула в сторону, и незваная гостья была сброшена. По трещинам заднего стекла, шипя, полз синий язычок пламени. Я задула его, чувствуя, как стало покалывать кожу — второе обличье было на подходе.
Кристоф снова дернул ногой и сполз обратно на сиденье. Бросив револьвер на пол и перегнувшись через спинку, он схватил меня за плечи.
— Дрю, что с тобой? Ты не ранена?
Какого?..
— Да нет же! — Я пыталась перекричать рев ветра. Спиннинг вилял между редкими машинами. Хорошо хоть, мы теперь мчались не против движения. — А ты?
Он мотнул головой. Ипостась постепенно покидала его, светлые пряди волос таяли под ветром. Он все не отпускал меня.
— Роберт, притормози. Поджигательница больше не будет поджигать. Без головы это сложно.
— Есть. — Заполнявшее салон напряжение спало. — Боже. Точно нет погони?
— Точно. Но на всякий случай пока не останавливайся. — Кристоф еще раз оглядел меня, и его глаза остановились на голове вервольфа, лежащей у меня
Я так и сидела, вцепившись пальцами в шерсть Пепла, подняв подбородок и упрямо сжав губы. Я смотрела на Кристофа, на его безупречные черты. Будь у меня время и бумага — нарисовала бы его. Но как ухватить и запечатлеть этот взгляд, которым он сейчас задумчиво смотрел на меня? И те мысли, которые плыли в глубине его холодных голубых глаз?
Сердце еще колотилось, но, слава богу, щеки не красные. Это же надо… Всего одно тонкое стекло между мной и вампиром — метателем огня. Боже…
— Он под успокоительным, — сказал Дибс. — Больше нельзя, но и этого достаточно. А почему он обратно не меняется?
— Не может, на то он и Сломленный. — Темные глаза Спиннинга блеснули в зеркале заднего вида. В сумбуре последних пятнадцати минут оно сильно покосилось, и Спиннинг поправил его, едва машина замедлила скорость — с безумных семидесяти и больше до пристойных шестидесяти миль в час, как и подобает на автостраде.
— Вот подстава, а? — Дибса передернуло, словно Пепел сейчас очнется и пойдет крушить все вокруг. — А почему… То есть… Это тот, о котором ты говорила? Последний Среброголовый?
— Угу, — кинула я, не отрывая взгляда от лица Кристофа. — Это Пепел. И мы ему поможем. Насколько хватит сил. Далеко еще до Школы?
Еще на несколько мгновений задержав на мне взгляд, дампир, наконец, выпустил меня. Потом соскользнул на сиденье и закрыл окно. Внезапная тишина почти оглушила.
— Нет, недалеко. Держи на юг. Меньше чем через час выскочим на скоростную дорогу.
— Кофе-брейка, я так понимаю, не будет, — зевнул Спиннинг, но не переставал вскидывать глаза в зеркало заднего вида. На меня, что ли, смотрел? Или на Пепла, который лежал у нас на коленях? Или на Грейвса — тот сидел прямо, а на щеке дергался нерв. Или на смертельно бледного Дибса, рывшегося в своей аптечке? А может, на заднее стекло, где виднелся след от удара вампирского кулака — как раз над моей головой. Треснувшее стекло в этом месте расплавилось, словно к нему прикоснулись паяльной лампой. А что если бы вампирша пробила стекло насквозь?
Мне не хотелось об этом думать.
— Насчет кофе не уверен — с этим монстром-то. — Кристоф холодно рассмеялся. — Ладно, едем, пока светло. Все по порядку.
Золотые слова. Я опустила глаза на Пепла. Кровотечение прекратилось, раны и порезы стали затягиваться. Жуть берет смотреть, как исцеляется вервольф! Как будто сейчас отвернешься, а рана возьмет и соскочит с кожи, как в дешевом кино.
В салоне машины царила тишина, сгустились сумерки. Я шумно выдохнула — невыносимо болели плечи. Я посмотрела на Кристофа. Дампир провел рукой по светлым прядям, и они улеглись на место. И ведь умудряется всегда выглядеть безупречно! Это же неестественно!