Предательства
Шрифт:
Но постойте, я ведь такая же, как он?
Я высвободила руку из смоченной кровью шерсти Пепла и дотронулась до Грейвса. Он сжал мне пальцы — и волна облегчения пробежала по телу, добравшись до самого сердца.
— Мы уже почти приехали, — прошептала я мохнатой морде, лежащей у меня на коленях, тишине, Грейвсу и своему собственному сердцу, бешено скачущему в груди, как белка в колесе. — Все будет хорошо.
Мне никто не ответил. Наверное, правильно. Но я вдруг почувствовала себя такой слабой и беззащитной, что подступили слезы.
Прощай,
* * *
Небо над городом сначала окрасилось в оранжевый цвет, но потом, с восходом солнца, посерело. Кристоф передал назад два кофе и один травяной чай для Дибса. Я взяла пенопластовый стаканчик, стараясь не смотреть на Кристофа. Волосы у меня спутались, я вся была грязная. Оттого, что я долго просидела прижатая к дверце, да еще и с тяжелой головой вервольфа на коленях, спина разламывалась. Прибавьте к этому синяки по всему телу, которое невыносимо болело.
— Уже меньше мили, — сказал Кристоф, роясь в пакете. — Хочешь макмаффин с яйцом, Дрю?
— Фу… — Но с желудком не поспоришь, надо съесть хоть что-нибудь. — Ладно, давай. И что мы будем там делать, когда приедем?
— Ответишь на несколько вопросов. И остальные тоже. — Он стал раздавать свертки с гамбургерами. — Там ведь не поверят, что ты существуешь, пока не увидят у своих ворот. Вместе со Сломленным, двумя вервольфами и одним лупгару в придачу. — Он оживился. — Интересное выйдет зрелище.
Грейвс протянул мне макмаффин и хашбраун. Сдвинул брови:
— Постой-ка. А ты где будешь?
— Не хотелось бы предоставлять им шанс меня убить. — Кристоф сунул Грейвсу еще один пакетик с фастфудом. — К тому же, у меня другие дела.
— Так значит, ты опять отдаешь нас в руки предателя? — Грейвс передал пакетик Дибсу. — Мило.
— С самого начала я думал, что вас привезут сюда — здесь на самом деле безопасно. — Тон Кристофа был обманчиво мягок. — А вас — хоп! — и засунули в третьесортный исправительный филиал. Но на этот раз я провожу вас до двери и устрою такой шум, чтобы все убедились, что Дрю жива и существует! Народ из Совета и самой Школы, конечно, начнет вас допрашивать. — Кристоф помолчал. — Кстати, не знаю, что они сделают со Сломленным.
Заметьте, даже не «с Пеплом», а «со Сломленным».И сказал так холодно и презрительно.
— Спорим, вот сейчас он очнется от снотворного и станет рваться назад к Сергею, — вздохнул Кристоф. — Если умрет, ему же лучше.
Ничего не ответив, я откусила большой кусок пережаренной английской булки с яйцом и сосиской, не имеющей отношения к мясу.
— Так ты не будешь увиваться вокруг нее, сдувая пылинки? — Спиннинг взял макмаффин и, держа руль одной рукой, разорвал обертку зубами. Движение становилось оживленнее — утро все-таки. — В смысле, привилегированное положение и все такое…
— Ей наверняка захочется видеть телохранителем тебя. Конечно, другие тоже будут
Я торопливо сглотнула.
— Он говорил, что его знакомые не отзываются. Огаст, например. Сказал, что Огаст исчез.
— За Огаста не волнуйся. Он хитрый.
Кристоф отложил в сторону хрустящую бумажную упаковку. В машине теперь пахло кровью, фастфудом и немытыми телами, не говоря уже о раненом оборотне. Пепел дернулся, когда Спиннинг ударил по тормозам и загудел.
— Козел! — заорал он. — Куда из своей полосы, идиот!
— Городское движение. — Кристоф и бровью не повел. — В любом случае, Дрю, моя задача — доставить тебя к дверям Школы. Через шесть кварталов поворот направо, Роберт.
— Заметано.
Светофор впереди загорелся зеленым, и Спиннинг надавил на газ. Я продолжала жевать, почти не чувствуя вкуса еды. У меня дрожали руки. Не от голода.
Поток машин распадался на реки и ручейки. Серые облака стали рассеиваться, показалось голубое небо. Солнечный свет защищал нас. По крайней мере, от вампиров.
Спрятанный под свитером мамин медальон приятно грел кожу.
— Ты знаешь, кто это был. — Я удивилась, услышав собственный голос. — Там, в стенограмме. Кристоф, ты ведь знаешь.
Он покачал головой и хрустко откусил хашбраун белыми, как у Пепла, зубами. И как у Грейвса.
— Я не знаю, Дрю. Я подозреваю. — Долгая пауза, за которую мимо пролетел еще один квартал. — Но я выясню. И тогда помоги, о боже, тому, кто ведет эту игру!
Это не игра. Вообще-то речь о моей жизни.Я отхлебнула обжигающего кофе. Не помогло. Тот же неизвестный инстинкт, который не дал мне бросить Пепла, твердил сейчас, что Кристоф знает больше, чем говорит. Хотя понять это особого труда не составляло. Он никогда не говорит всего, что знает. А знает многое.
— Что ты собираешься делать?
— А я тебе говорил, не помнишь? Я готов биться на стороне света. Бобби, здесь поворот.
— Знаю.
Машина, раскачиваясь, завернула направо. Мотор обиженно загудел — да и немудрено.
— Кристоф… — У меня снова вспыхнули щеки. Господи, и чего я все время краснею, как… как девочка?!
— Тише, Дрю. Еще два квартала и там налево. Видно?
— Угу. — Спиннинг снизил скорость. — Насколько я понял, шофер тебе не нужен?
Дампир рассмеялся.
— Не начинай. Позаботьтесь о ней, мальчики.
Грейвс покосился на меня.
— Подожди. — Руки у меня были заняты гамбургером, Пепел начал шевелиться, поблескивая щелочками глаз. — Только не говори, что ты…
Поздно. Не успела я закончить фразу, как за Кристофом уже захлопнулась дверь машины. Он проскочил между припаркованными автомобилями и растворился где-то среди домов.
— Поверить не могу.
Впрочем, могла. Уже привыкла к странностям.