Предательство
Шрифт:
Он улыбнулся, но половина его лица осталась неподвижной, и улыбка получилась весьма двусмысленной.
— Несколько лет Торкин Гинт наслаждался всеми благами, какие могут обеспечить высокое положение и доброе расположение властителей Таллинора, — Гот с удовольствием отметил, как Лорис кивнул. — Неудивительно, что именно ему было поручено представлять Их величеств на Празднествах Кзаббы. Это великая честь — хотя бы потому, что Празднества устраиваются раз в десять лет. Наша королева ещё не оправилась от болезни. Почтенный Меркуд, который тоже чувствовал себя
Гот снова глотнул воды и посмотрел на Тора.
— По моему разумению, Торкин Гинт сознательно, злостно нарушил эти запреты, поправ древний священный закон, защищающий целомудрие и неприкосновенность этих женщин. И должен понести за это наказание.
Он расправил плечи, ещё больше исполнившись сознания собственной важности, и повернулся к королю. В зале стало так тихо, что можно было услышать, как за окнами хлопает крыльями какая-то крупная птица.
Король намеренно не спешил с ответом.
— А что вы скажете про женщину, о которой идёт речь, почтенный Гот? — спросил он. — О женщине по имени Элиссандра Квин? Какое наказание должна понести она?
— Она должна быть заклеймена, мой король, поскольку является Чувствующей. Боюсь, она утратила право называться Неприкосновенной — после того, как легла с мужчиной.
Гот уже видел Элиссу стоящей перед ним на коленях… и её не спасёт архалит, который сейчас сияет у неё на лбу.
— А если она легла с ним против воли, Инквизитор?
— Она провела в лесу больше восьми месяцев, Ваше величество. Несколько странно для женщины, которая похищена и отчаянно пытается сбежать.
Гот усмехнулся и обвёл взглядом зал. Он ожидал дружного хохота… но засмеялся только Рус. Зато когда Меркуд встал, все взгляды обратились к нему.
— Ваше величество, моя королева… — он учтиво поклонился. — Могу ли я попросить слова?
— Конечно, почтенный, — Лорис не скрывал облегчения. — Думаю, все хотят услышать ваше мнение.
Меркуд кивнул. Гот не скрывал своего недовольства.
«Доверься мне, Тор, — мысленно проговорил старик. Со стороны казалось, что он просто молчит, дожидаясь тишины в зале. — Не давай воли своей силе. Я знаю, что делаю».
«Доверься ему, — эхом повторил Клут и загадочно добавил: — Его направляет Лисс».
— Почтенный Инквизитор уже упомянул о том, .что я предупреждал младшего лекаря Гинта о запретах, действующих в Карембоше, — Меркуд задумчиво пригладил усы. — Это правда. Торкин Гинт понял всё, что я сказал. И дважды подтвердил это в моём присутствии.
Королева Найрия заволновалась. Она ожидала, что Меркуд поддержит Тора, а вышло наоборот.
— Я считаю, что мой ученик, будучи умелым и опытным соблазнителем, вскружил голову этой
Старик многозначительно смолк и слегка пожал плечами. В тишине раздалось несколько сдавленных смешков. Именно на это Меркуд и рассчитывал.
Зато Инквизитор не рассчитывал на такое. Его лицо потемнело.
— Элиссандра Квин — юная наивная девушка, незнакомая с подобными уловками. А теперь представьте, что она оказалась в обществе столичного красавца, почётного гостя Академии. Старейшины поручают этой девушке позаботиться о том, чтобы гостю не было скучно… Думаю, Торкин Гинт не станет отрицать, что соблазнил девушку. А это означает, что она — жертва, а не преступница.
Королева всплеснула руками, чтобы не зааплодировать. Ах старый хитрец, как славно он все задумал! А ведь поначалу заставил её поволноваться… Заметив, как её супруг кивнул, Найрия воспрянула духом.
Но вот Лорис подал знак, и Херек вывел к тронам Элиссу.
Впервые королю выпал случай разглядеть её как следует. Тогда, во дворе, он видел её лишь мельком — грязную, растрёпанную после долгого путешествия, полуоглушенную… Теперь же перед ним, гордо выпрямившись, стояла молодая женщина удивительной красоты. Её волосы блестели, как золото, а простое бледно-зелёное платье из дорогой ткани, которое по доброте душевной пожертвовал кто-то из фрейлин, ни на ком не могло смотреться так хорошо, как на ней. У короля пересохло в горле, когда он встретился с ней взглядом. Глаза Элиссы Квин горели вызовом.
И Тор, и Найрия заметили, как Лорис переменился в лице. Редко, очень редко ему случалось встречать женщину-неожиданность. Но, сталкиваясь с такой женщиной, король мгновенно забывал о доводах разума: его охватывала страсть.
Херек тихо откашлялся, и король понял, что слишком долго смотрит на девушку.
— Что вы можете на это сказать, сударыня? — мягко спросил он, стараясь скрыть замешательство.
Элисса подобных чувств не испытывала.
— Мне нечего сказать человеку, который, обладая подобной властью, топчет беззащитных — должна заметить, своих верных подданных. Человеку, позволяющему пытать и убивать людей лишь за то, что они обладают даром, которого лишены остальные. Что ж, делайте со мной, что хотите. Но мне кажется, в нашем Королевстве правит Инквизитор Гот, а не вы, мой король.
В зале кто-то охнул. Это пахло государственной изменой и мятежом. На миг Лорис лишился дара речи. Он был потрясён — не столько её обвинениями, сколько смелостью, с которой она бросила их ему в лицо. Буря чувств, вызванная её красотой, ещё не утихла, но теперь король не меньше восхищался силой её духа. О да, ради такой женщины можно пойти на все. Он не допустит, чтобы её клеймили и отправили в ссылку, в захолустье, где она пропадёт…
Он поднял руку, и в зале тут же воцарилась тишина.