Предательство
Шрифт:
– Как это тебе удается? – вопросил Вейрек, изумленный тем, что маленькая девочка так легко переживает удары и раны, которые заставили бы упасть и взрослого мужчину.
Юноша поудобнее перехватил дубину, пошире расставил ноги, но прежде чем ударить, бросил короткий взгляд на загон. Ужасающее зрелище едва не заставило его выронить оружие: несколько гномов и людоедов преобразились полностью.
У одного из них было шесть рук и единственное невероятно длинное крыло, которое бешено хлопало и грозило запутаться в бесчисленных суставах; у другого прямо на груди выросла рука. Остальные выглядели еще
– Монстры!
Вейрек дрожал, но все же продолжал наносить девочке удар за ударом, однако, казалось, на нее это никак не действует.
– Я должна закончить заклинание! – рявкнула она, наконец. – Они же сейчас только на полпути!
Диковинные создания кидались друг на друга, обезумев от боли. Скелетоподобный людоед взвыл: один из товарищей по несчастью оторвал ему крылья – кровь и кислота брызнули фонтаном. Существо с двумя головами кусало странную тварь на четырех лапах. Покрытый чешуей гном спрятал лицо в ладонях и плакал навзрыд. Пока Вейрек наблюдал все это, тот оказался насаженным на длинные когти одного из своих соседей.
– Они убивают друг друга, – в ужасе прошептал молодой человек.
– Сейчас они безумны! – крикнула девочка – Я должна закончить заклинание! Алдор! Убей эльфийку и убери эту блоху, которая мне докучает!
– Потомок убьет эльф-фийку, – сверкнул черными глазами Алдор.
– Я – полуэльфийка, – вызывающе вставила Рикали.
Потомок плюнул жгучей слюной, но Рики успела пригнуться. В следующую секунду девушка прыгнула вперед, вонзила кинжал в грудь Алдора и начала теснить его ближе к Нуре. Малышка продолжала помешивать кровь драконида, не глядя по сторонам.
Тварь присела, широко расставила лапы и попробовала захватить Рикали. Полуэльфийка, оказавшаяся проворнее и на этот раз, молниеносным движением перерезала врагу горло. Мгновением позже Алдор растворился в воздухе. Рики быстро зажмурилась и отвернула голову. Капли кислоты залили Нуру и Вейрека.
– Нет! – завыла девочка, увидев, как бурлит кровь сивака, смешиваясь с кислотой. – Не-ет!
Поблизости оставались только двое потомков, остальные были заняты схваткой с обезумевшими чудовищами; многих разъяренные монстры уже убили. Нура замахала им рукой:
– Ко мне, потомки! Сейчас же ко мне!
Внутри разрушенного загона металось около дюжины выживших существ. Дамон перелез через оставшиеся жерди, прикрывающие проем в ограде, и согнулся пополам в приступе жесточайшего кашля, пытаясь очистить легкие от красного тумана. Прижав руки к груди, он почувствовал под ладонями кровоточащие раны, оставшиеся на тех местах, откуда были сорваны чешуйки, и, откашлявшись, ощупал тело в поисках оставшихся отметин. Обнаружились только две чешуйки, в области пояса, которые Грозный Волк тут же беспощадно оторвал. Силы постепенно возвращались к нему, и Дамон, медленно переставляя гудящие ноги, направился к лесу, стараясь оставить как можно большее расстояние между собой и загоном. Болото было уже совсем близко. Огромное болото, на котором можно легко сгинуть… или спастись. «Мэлдред!» – внезапно вспыхнуло в мозгу. Вспомнив о друге, Дамон остановился.
– Надо подумать… – пробормотал он себе под нос. – Сосредоточиться…
В голове Грозного Волка все еще бродили отголоски мыслей о силе, о голоде и о
– Нет!
Бывший рыцарь заставил себя думать о Мэлдреде и Рикали. Он вгляделся в загон, но увидел только дерущихся чудовищ, оглашающих окрестности криками ярости и боли. Наконец в самом центре загородки Дамон разглядел Мэлдреда и содрогнулся. Его друг сохранил некоторые черты людоедского облика: синюю кожу, гриву белых волос, исполинский рост, однако большую часть его лица и рук покрывала черная чешуя, а сзади подергивался змеиный хвост. Лицо Мэлдреда вытянулось, словно драконья морда, но, по крайней мере, было лишено чешуек.
Грозный Волк развернулся и бросился к ближайшей хижине, к той самой, где несколько часов назад видел оружие. Две-три минуты спустя он появился снова, держа в каждой руке по мечу, и направился прямо к Нуре и двум потомкам, вставшим на защиту хозяйки.
Заметив Вейрека, Дамон сунул ему в руки один из мечей. Тело юноши было покрыто шрамами и волдырями, его одежда, обожженная кислотой, дымилась, на голове не хватало значительной части волос.
– Девочка… – задыхаясь, прокричал Вейрек, атакуя выросшего перед ним потомка. – Убей ее, Дамон! Защити Рики!
– Конечно, я убью ее! – зарычал Грозный Волк, подлетая ко второму потомку и двумя быстрыми ударами превращая его в облако кислоты. – Я отправлю ее прямиком в Бездну. Я…
Он запнулся на полуслове, увидев, что Нура, окутавшись мерцающей дымкой, растет и изменяется. Через несколько мгновений маленькая девочка, называющая себя Нурой Змеедевой. исчезла, а на ее месте появилось нечто совсем другое.
– Во имя Света… – выдохнул Вейрек. – Что это такое?
– Меня это не волнует, – отозвался Дамон. – Мне главное знать, есть ли у этого кровь. Если кровь можно выпустить, я сделаю это.
На месте девочки появилось нечто похожее на змею, но змея эта была более двадцати футов в длину и неохватной толщины. Ее тело полосами опоясывала черная и красная чешуя, искрящаяся на солнце подобно драгоценным камням. Большая часть туловища твари поднялась вертикально, словно у кобры, принявшей боевую стойку, и мерно покачивалась над землей. Только голова по-прежнему оставалась головой ребенка, но медно-рыжие волосы растрепались и теперь напоминали капюшон. Нож полуэльфийки так и торчал в спине монстра.
Жуткий взгляд лишенных век глаз нашел Рикали. Змея продолжала покачиваться, словно пытаясь заворожить девушку.
– Ты расстроила мои планы, эльфийка! Остановила мое заклинание! Уничтожила почти всех ценных существ, которых я создавала. – Она резко повернула голову в сторону загона, к трем полностью сформировавшимся чудовищам, державшимся особняком от других несчастных. – Ко, мне, дети мои!
Дамон бросился вперед, чтобы перехватить монстров, которые, повинуясь приказу госпожи, тупо двинулись вперед. Он занес меч; лезвие отразило солнечный свет, и кромка клинка заискрилась так ярко, что одно из существ – шестирукое чудовище с двумя хвостами – остановилось, заслонившись ладонями. Для Грозного Волка этого было достаточно, чтобы нанести сильный удар в грудь твари. Чудовище, как и потомки, взорвалось, превратившись в облако кислоты.