Предательство
Шрифт:
Отняв горлышко от губ, бывший рыцарь услышал, как староста призывает остальных остановить разграбление жилищ, которые скоро займут новые потомки – любимые детища Сабл. «Нура Змеедева останется довольной, если Полагнар вновь будет населен, а темноволосый осквернитель и его друзья понесут наказание», – говорил он.
К вящему неудовольствию пожилого мужчины, Дамон, едва выйдя из хижины, тут же вернулся обратно и вынес наружу несколько мешков. Роясь в них на глазах деревенских жителей, он подобрал себе одежду по размеру и переоделся в штаны и соламнийскую тунику, поношенные, но все еще достаточно крепкие. Тунику Грозный Волк
Люди немедленно вскочили и начали встревоженно переглядываться. Однако стоило Дамону опустить ладонь на гарду меча, как возбужденный шепот тут же стих.
– Где у вас тут свежая вода? – спросил он старосту, глядя тому прямо в глаза. – В хижине есть, по меньшей мере, дюжина пустых бурдюков, – указал Дамон на лачугу, которую только что посетил. – Я хочу, чтобы к рассвету они были наполнены. Еще мне нужно два мешка провизии. Желательно фрукты и орехи, но только не змеиное мясо, которое вы, по-видимому, так любите готовить.
Вперед вышел молодой парень, кипящий от возмущения.
– М-мы не сделаем этого. М-мы не помогаем тем, кто идет против Нуры Змеедевы! Ч-чтоб ты сдох!
Дамон перевел на него угрожающе-пристальный взгляд:
– А ты, мальчик, немедленно ступай трудиться. Или, может, хочешь составить им компанию? – кивнул Грозный Волк на гору трупов и слегка сжал гарду. – Если позаботитесь о припасах, мы очень скоро уйдем, а вы сохраните ваши шкуры в целости и сохранности и Полагнар опять станет вашим. Приводите его в порядок, готовьтесь к встрече гостей.
– Нура Змеедева выследит вас, – тихо сказал юноша. Голос его дрожал, но во взоре светился вызов. – Она заставит вас заплатить за все, что вы сделали. Она скормит вас драконице.
– А может быть, это я буду охотиться на Нуру Змеедеву, – откликнулся Дамон, допивая вино и бросая пустую бутылку под ноги деревенским. – Рассветет через несколько часов. На вашем месте я бы поторопился.
Грозный Волк развернулся на каблуках и, чтобы как-то убить время, отправился обыскивать хижины, которые не успел посетить. Изредка он оглядывался на местных, удостоверяясь, что они действительно, как им и велели, собирают припасы. Дамон нашел еще несколько соламнийских щитов и много оружия, а также плащи и накидки, из которых были сооружены постели. На всех вещах были эмблемы Ордена Розы и Ордена Меча. Доспехов он не обнаружил, раскопал лишь изъеденные кислотой наручи и поножи. Некоторые предметы одежды со знаками Соламнийского Ордена были распороты, причем явно когтями, а не мечами. Стало понятно, что один или двое соламнийцев вступили в бой с потомками, а выжившие, возможно, были превращены в таких же отвратительных тварей.
Грозный Волк пожал плечами, выбрасывая из головы эти мысли, как не стоящие его беспокойства, и продолжал перебирать вещи рыцарей. Он обнаружил еще полдюжины серебряных медальонов Кири-Джолита и один, украшенный алмазами, решил взять себе. Кроме того, нашлись еще около двадцати золотых колец с выгравированной на них розой. Все украшения Дамон сложил в мешочек и подвесил к поясу. Еще один мешочек он наполнил стальными монетами и сунул в карман.
После этого Грозный Волк опять вернулся в хижину, где хранилось вино. Шесть бутылок он убрал в мешок с одеждой,
Мэлдред с Вейреком еще спали, а Рикали снова проснулась и теперь увидела, что Дамон вытаскивает небольшой ларчик, который был спрятан в изножье ее постели. Грозный Волк позвал девушку наружу, и она на цыпочках последовала за бывшим рыцарем, чтобы не разбудить мужа.
Небо уже посветлело, и полуэльфийка заворожено смотрела на кружащихся в синей вышине над поляной трех белых цапель.
– Рассвет, – прошептала она. – Больше всего люблю это время. Сначала небо такое, словно усыпано лепестками роз, а потом сразу становится голубым.
Рикали бросила пристальный взгляд на Грозного Волка, который сидел на земле и вскрывал замок при помощи кинжала с рукоятью, украшенной кораллами. Наконец крышка поддалась, и Дамон принялся перебирать оказавшиеся внутри драгоценности. Рикали сама учила его разбираться в драгоценных камнях, поэтому он в первую очередь отобрал самые дорогие – гранаты, сапфиры и изумруды, а также крупный гиацинт размером с фалангу большого пальца. Сложив камни в мешочек, Грозный Волк повесил его на пояс. В следующий мешочек отправились камни подешевле. Золотой кованый широкий браслет, усыпанный кусочками нефрита и турмалина, он надел на руку, а толстую серебряную цепь повесил на шею.
– Конечно, они красивые, – сказала полуэльфийка, внимательно глядя на драгоценности, но даже не шевельнулась, чтобы прикоснуться к ним, и добавила: – Но на самом деле не такие уж и дорогие. – Дамон как раз рассматривал топаз размером со сливу. – И этот тоже ничего, но, безусловно, с изъяном. И зачем тебе столько? Тем более…
Не обращая внимания на ее слова. Грозный Волк сунул этот камешек и несколько других в мешочек с монетами, выбрал изящную серебряную браслетку с нефритом и отдал ее Рикали.
– Глупо оставлять это здесь. Тем более что деревенским драгоценности без надобности.
«Да они их и не заслуживают», – добавил бывший рыцарь мысленно.
Девушка с некой почтительностью повертела браслетку в изъеденных кислотой пальцах и только затем надела, немного сжав, чтобы украшение сидело плотнее и не соскользнуло с руки.
– Мы могли погибнуть, Дамон, – тихо произнесла она. – Каждый из нас.
– Рики, сколько ему лет?
Вопрос оказался неожиданным.
– Что?
– Сколько лет Вейреку?
– Ты не вернулся за мной, Дамон Грозный Волк, а мне так хотелось, чтобы кто-то был рядом. Он любит меня. Очень любит. Потратил последние деньги, чтобы купить мне маленькое колечко, – Рикали приподняла руку, демонстрируя подарок Вейрека.
– Сколько ему лет? – настаивал Дамон.
– Девятнадцать.
– Он совсем мальчишка. О чем ты думала, Рики?
– О чем я думала? – прошептала девушка. – Уж конечно, не о тебе. Ты бы никогда не женился на мне, Дамон Грозный Волк. – Занятый своими мыслями, бывший рыцарь не заметил грустных ноток в ее голосе. – Ты бы даже не смог пожить со мной спокойно, не мечась с места на место.