Предательство
Шрифт:
– Тогда понятно, почему они подняли целую армию, – холодно взглянул на Дамона сивак.
Тот покачал головой в ответ:
– Никто бы не послал столько людей на поиски такой маленькой шайки воров. Я также сомневаюсь, что они очень переживают из-за грязного городишки в Кхуре. Просто развешивают объявления о поимке по пути следования. Вдруг повезет.
Пергаменты покрыли почти все стены в городе. Грозный Волк отошел вглубь переулка, стараясь, тем не менее, особо не удаляться, чтобы подслушать приказы Лолора. Командующий отдал распоряжение
«Очень здорово, – рассуждал Дамон. – Интересно, в скольких городах они уже успели развесить объявления? Да, наш поход будет… малоприятным… это точно».
Были также упомянуты Леса Сильванести, эльфы и Рыцари Тьмы из Нераки. Грозный Волк, сам некогда служивший в Ордене Рыцарей Тьмы, пожалел, что не смог услышать подробности.
Наконец войско двинулось с места. Дамон с облегчением сполз по стене на землю, подождал, пока стихнет монотонный топот, затем сразу выбрался на улицу. Он хотел сорвать пергаменты с портретами, забрать Вейрека, найти Рикали и Мэлдреда, а потом немедленно отправляться на поиски клада. А фургон можно будет достать в другом, более безопасном селении.
– Стой здесь. Я сейчас вернусь, – приказал Грозный Волк дракониду, но не прошел и десятка шагов, как на его пути встали два рыцаря, вышедшие из мастерской кожевенника.
Воин, который был повыше, оглядел Дамона и, судя по всему, не узнал, хотя объявление о поимке с портретом и именем, выведенным крупными буквами, висело всего в нескольких футах. Легионера смутил плащ со знаком Соламнийского Ордена. К тому же обычно непроницаемое лицо Дамона вытянулось от удивления. Однако его товарищ, более приземистого роста, потянулся к мечу.
– Ага! Дамон Грозный Волк! Убийца! Вор! – закричал рыцарь.
Первый тоже вытащил оружие, еще, однако, до конца не понимая, что происходит.
– Командующий Лолор отменно наградит меня, когда я притащу тебя связанного. Тебя повесят и…
Но Дамон уже мчался к дому, возле которого оставил сивака, преследуемый громкими криками жителей города, доносящимися из окон:
– Убийца! Вор! Хватайте!
Люди выскакивали из лавок. Пыль, поднятая ушедшим войском, еще не улеглась, поэтому Грозный Волк успел проскочить незамеченным в переулок и вытащить меч.
– Сколько же их на самом деле в этом проклятом городе, в конце-то концов? Я уж думал, все ушли, – прошипел он. – И куда подевался треклятый сивак?
Драконид словно испарился. В этот момент оба рыцаря нагнали Дамона, и он вынужден был парировать первые удары.
– Я не хочу убивать вас, – оскалился Дамон. – Но и вам меня не взять.
Противники ничего не отвечали. Невысокий рыцарь очень умело владел оружием. Грозному Волку пришлось потрудиться, чтобы не позволить проткнуть себя. Второй воин выискивал возможность вступить в бой, но его друг и Дамон двигались так быстро, что сложно было нанести точный удар, не поранив своего соратника.
– Позову
– Не стоит! – прозвучал хриплый голос. Сивак выступил из-за груды ящиков, повергнув рыцаря в крайнее удивление.
Не успел человек поднять меч, как драконид схватил его за голову и с хрустом свернул шею. Равнодушно взглянув на убитого, Рагх оттащил тело за ящики, закрыл глаза и сосредоточился. Серебристые мускулы покрылись рябью, уменьшились в размере и поменяли цвет. Минуту спустя чудовище приняло облик мертвого рыцаря.
– Убийца! Вор! – ругался оставшийся в живых неприятель.
Дамон пригнулся, уходя от удара, и, заметив брешь между пластинками доспеха, сделал выпад. Затрещали ребра.
– Да. Я и вор, и убийца. Правда, я не хотел убивать тебя, но теперь поздно.
Грозный Волк выдернул меч, вытер лезвие о край плаща, расшитого символами Легиона Стали, и спрятал труп в тень. За углом раздался звон доспехов. С десяток рыцарей выскочили на шум сражения. Один бежал прямо в их направлении.
– Проклятье! – застонал Дамон, прижался спиной к стене и вновь взял меч на изготовку. Но сивак, обретший человеческую внешность, дал знак не высовываться. Рагх вышел на перекресток и поманил приближающегося легионера.
– Я видел его, – сказал драконид. – Одного из тех, чья физиономия на пергаменте.
Скрипучий голос удивил преследователя, но Рагх уверенно махнул рукой в противоположную сторону.
– Он побежал туда. Я обследую это переулок в поисках сообщников.
Кажется, такое объяснение устроило рыцаря. Сивак тут же вернулся к Дамону, который забрасывал покойников всяким хламом, не выпуская при этом оружия из рук.
– Вот… теперь тебе нужно убить меня, – заявил драконид. – В этом и будет моя польза. Мое тело получит твои очертания. И рыцари, оставшиеся в городе, решат, что ты мертв. Своей смертью я помогу тебе.
Грозный Волк глубоко вздохнул, прикидывая, как лучше последовать совету драконида:
– Ты обретешь мой облик, выявив своего убийцу? Я думал, ты обратишься в камень, или взорвешься, или еще что-нибудь.
– Базаки…
Дамон, имевший некоторый опыт общения с драконидами, вскинул брови.
– Базаки взрываются, когда их убивают, а баазы становятся камнями.
Грозный Волк кивнул, припомнив, что сиваки, убитые в мангровом лесу, действительно превратились в него самого, Мэлдреда и Вейрека.
Рагх оглянулся, заслышав топот кованых сапога Проходящий рыцарь разговаривал сам с собой, потрясал кулаками и так увлекся, что ничего не заметил, поэтому сивак продолжал:
– Не будет тебе покоя в этих краях. Рыцари так и будут развешивать объявления, искать тебя…
– Чтобы отдать под суд, – тихо засмеялся Грозный Волк. – У меня уже давно нет спокойной жизни.
– Все же будет лучше, если ты убьешь меня, рыцари обнаружат твое тело. Пусть думают, что ты погиб, и успокоятся на этом.