Предательство
Шрифт:
Стойка изгибалась под прямым углом, и он стал так, чтобы видеть ее лицо. У него дыхание перехватило. Она словно излучала сияние. Вся утраченная нежность, красота, все самое ценное в этой жизни сосредоточилось в женщине, которая стояла перед ним.
Неожиданно она повернула голову и посмотрела на него. Он перестал дышать. Ничто не заставит его оторваться от этих глаз. Она повернулась к бармену:
— Грушевый сидр, пожалуйста.
Сняв сверху бокал, бармен наполнил его. Кольца на левой руке нет.
— Сорок
Она потянулась к сумке, а он даже не задумался. Слова прозвучали сами собой:
— Можно мне угостить вас?
Она снова посмотрела ему в глаза. Он видел, что она колеблется, и, затаив дыхание ждал приговора. Если она скажет «нет», он погиб.
Она осторожно улыбнулась:
— Конечно.
Наверное, это радость, в растерянности думал он. Давно он не испытывал подобного чувства. Но знал, что оно должно быть таким и что отныне ему не нужно бояться.
Полный, всеобъемлющий покой.
— Спасибо.
Как ему скрыть благодарность? Он с облегчением вытащил бумажник.
— Мне такой же.
Он быстро положил сотню на прилавок, и бармен протянул ему бокал. Когда он повернулся к ней, она снова улыбалась:
— Это ведь мне нужно вас благодарить?
Он приблизил свой бокал к ее и почувствовал, как радость охватывает все тело.
— Нет, благодарить должен я, а не вы. Ваше здоровье!
— Ваше здоровье!
— И за встречу.
Бокалы встретились. От этого касания его как током ударило. Он смотрел на нее не отрываясь. Он будет помнить каждую линию, каждую черту. Пока снова не увидит ее.
Она сделала два глубоких глотка. Когда она допьет, он снова угостит ее.
Снова и снова.
— Меня зовут Юнас.
Она приветливо улыбалась:
— Вот как.
Внезапно он почувствовал неуверенность. Как ее разговорить? Он должен любыми путями завоевать ее доверие. Может, ей кажется, что он повел себя слишком напористо, предложив оплатить ее сидр?
— Поверьте, обычно я не угощаю незнакомых женщин. Мне захотелось угостить именно вас.
Она быстро посмотрела на него, а потом перевела взгляд на свой почти пустой бокал.
— Вот как. А почему именно меня?
Ответить он не мог. Разве она сможет понять?
— Как вас зовут?
Вопрос более чем скромный. Он ведь хочет знать о ней все. Все, о чем она когда-либо думала, что чувствовала. Он внутренне ликовал от самого этого ощущения.
Она помедлила, прежде чем ответить, и он ее понимал. Он не имел права требовать от нее доверия. Пока. Но скоро она тоже поймет все, что понял он, когда ее увидел.
И словно уже осознавая значение их встречи, она опять улыбнулась. Робкой улыбкой, как будто наконец доверившись ему.
— Меня зовут Линда.
~~~
Первым порывом было ворваться в
Отправиться к чертовой матери.
Она вдруг осознала, чего он хочет добиться. Здесь в скверике недалеко от их уже разрушенного дома она со всей ясностью увидела его план. Все стало до смешного очевидным.
Этот трусливый мерзавец в очередной раз пытается переложить ответственность на нее.
Собирается снова спрятаться за ее решимостью.
Вместо того чтобы самому ответить за все, что совершил, и хоть раз принять самостоятельное решение, он добивается, чтобы она сама его бросила. Так он избавится от чувства вины и потом всю жизнь будет прикрываться тем, что решение приняла она — это же она захотела развестись и уйти.
Нет, так просто он не выкрутится. Ни за что.
Ее охватило бесконечное презрение.
Даже с собственной изменой он не в состоянии разобраться без ее помощи.
Решимость вернула ей свободу и спокойствие. Она снова контролирует ситуацию. И знает наконец, что делать.
Только в одном ей нужно убедиться, чтобы выстоять.
Только в одном.
Она ушла, не сказав ни слова. Увлеченные какой-то компьютерной игрой Хенрик и Аксель закрылись в кабинете. Ничего, придет время, и он заметит, что ее нет. Она была рада, что не видит его. Сейчас ей, наверное, не удалось бы скрыть свою ненависть, но за ночь она обязательно найдет для этого силы. Завтра к нему снова вернется терпеливая жена, но сначала она должна удостовериться, что еще на что-то годна.
Она смотрела в окно на площадь Йернторгет. По пути к центру заглянула сюда, чтобы просто утолить жажду. В ресторанах и барах она давно не бывала, а уж одна туда вообще никогда не ходила. Вечно спешила, подгоняемая совестью. На работе мучилась оттого, что еще не дома, дома — потому что на работе не успела все, что должна была.
Она сделала последний глоток и огляделась. Да, для того, что она задумала, место явно не подходящее. Семейная пара за ужином. И дружная компания, в которой никто даже не смотрит по сторонам. Нет, еще один сидр — и надо идти дальше.
Она подошла к стойке бара.
Услышала, как открылась входная дверь. Бармен стоял чуть в стороне спиной к ней и высыпал из пакета орешки. Оглянувшись, она посмотрела на только что вошедшего мужчину. Теперь он стоял наискось от нее с другого угла стойки.
Слишком молод.
К ней подошел бармен.
— Грушевый сидр, пожалуйста.
Бармен присел на корточки, скрылся на миг под прилавком и снова появился. Держа в одной руке бутылку, другой снял бокал с подставки у них над головами.