Преддверие Ада
Шрифт:
– Но это же всего лишь солдаты, - оправдывался Видик.
– Они и моего мизинца не стоят.
– Откуда столько ненависти к людям, Видик?
– успокоившись спросил я.
– Они не просто солдаты. Они люди. Такие же как мы с тобой. Но они не рискуют жизнью ради призрачного обогащения, как мы в Зоне. Они ради этого не предают, как мы в Зоне. Так что мы все тут вместе взятые ни стоим и шнурка, недостающего у Шокера. И половины шнурка…
– А почему же ты тогда из этой Зоны не слинял? Раз там предательства и призрачное обогащение?
– Потому что Зону я
– Я просто хотел пошутить, - тихо сказал Шокер.
– Считай, пошутил, - зло сказал Шокер и вытянул шнурки у Видика из ботинок, всем видом показывая, что тот не имеет морального права возникать.
– Лучше б идею дельную предложил.
– Это ты мне?
– взвелся Видик.
– Лучше не начинай, Видик, - упредил я надвигающийся мордобой.
– Ты слишком часто провоцировал Шокера. Но теперь знай, что я добавлю, если что.
Я схватил с пола оставшиеся вещи, закинул за плечо автомат и стремительно вылетел из кабинета. Поток свежего воздуха обдул мне лицо, но нервное напряжение это не сняло. Слишком уж последние события штурмовали мозг, заставляя напрячься каждую нервную клетку в организме. К тому же, осознание того, что прямо сейчас гибнут сотни людей, действовало угнетающе. Я прошелся несколько метров, но тут меня повело в сторону. Головокружение, возникшее внезапно, было довольно сильное, и я просто не устоял на ногах. Казалось, желудок отчаянно пытался вырваться наружу вместе с тем, что когда-то называлось едой. В глазах потемнело и я растянулся на асфальте окончательно, вырвав не переваренную еду.
Встать я уже не мог, да и мог бы - не встал. Так не хотелось никуда идти, что я был готов лежать еще как минимум сутки. Спал бы и спал, до скончания веков, обдуваемый теплым южным ветерком. А лучше оказаться бы где-то в оставленной позади жизни в теплой постели в обнимку с любимой женщиной Катей, которую я оставил в далеком Минске два года назад. И никаких тебе проблем и забот. Никаких смертей и монстров… В то время уход в Зону мне казался правильным, но сейчас бы я поменял решение кардинально.
– Вообще-то, там казармы есть, - послышался тихий голос Гитариста.
– Не стоит сталкеру валяться на асфальте в собственной блевотине.
– Уж лучше в блевотине, чем в крови и внутренностях, - мрачно простонал я и стал медленно подниматься на ноги.
Хоть на ноги мне подняться удалось, однако я чуть ли с них не валился. Впрочем, остальные так же были не слишком координированные. Поэтому мы синхронно вздохнули, увидев перед собой солдатские койки.
Раскинутые в спешке вещи отнюдь не раздражали. Меня вообще при моем нынешнем состоянии мало что могло раздражать. Касание головы подушки - восьмое чудо света, при том превосходящее все остальные вместе взятые. Я укутался одеялом и свернулся калачиком, проваливаясь в сон, который застал меня врасплох, когда на лице у меня расплылась блаженная улыбка.
Назад в будущее
Припять. Да, это была Припять. Я осторожно иду вперед, держа наготове "грозу".
– Тихо слишком, - послышался знакомый голос, но, искажаемый скафандром, он был не поддающимся распознанию.
– Я тоже так думаю, - сказал я и посмотрел на детектор жизненных форм, который сигналил число 33.
Означало это то, что кроме нас четверых неподалеку было двадцать девять живых существ. Я не думаю, что они являлись друзьями.
– Вот черт!
– выругался я.
– Сколько?
– поинтересовался тот же голос.
– Двадцать девять, - ответил я.
– Надо обходить!
Спустя всего секунду после моей фразы пуля ударила меня в грудь.
Так же, как я оказался в Припяти, военные склады обрушились на голову и окутали все вокруг. Но пробудился я отнюдь не от приятных ощущений. Что-то холодное скользнуло по моей шее и остановилось у подбородка. Человек в маске, который стоял надо мной, спокойно наблюдал за моим пробуждением и, похоже, не сильно торопился приводить страшный приговор в исполнение.
Сон вмиг как рукой сняло. Я, очень даже резво, подогнул ноги под себя и врезал со всей дури незнакомцу ботинками в голову. Человек в маске отлетел в сторону и врезался спиной в койку. Я резко вскочил и, не дожидаясь пока незнакомец очухается, повалил его на пол, собираясь свернуть наглецу шею.
– Гитарист, - раздался голос входящего в казарму Видика.
– Ты проспорил.
Сорвав с незнакомца маску я увидел рассеченную бровь Гитариста, который лишь виновато улыбался, уводя взгляд куда-то в сторону.
– Идиоты, - возмущенно проворчал я.
– Умнее просто было не придумать!
Сев на койку я потер глаза руками и посмотрел на Видика. Тот с довольным видом прошелся вдоль казармы и присел на корточки рядом с Гитаристом.
– Ну, вот, - усмехнулся он.
– А ты говорил: "растеряется, оторопеет"!
– Признаться, я оторопел, - сознался я, наконец перестав злиться на этих полуорганизмов.
– Но, все же, не растерялся, - подметил Видик.
– Сколько я спал?
– спросил я, не дожидаясь пока мой КПК включится и покажет время.
– Ну, - протянул Видик.
– Если сегодня двадцать седьмое…
– Какое?!
– изумился я.
– Расслабься. Мы тоже проснулись лишь полчаса назад.
Сказав это, Видик печально посмотрел в окно, и, вздохнув, медленно побрел к выходу. Впервые за все время, что я был с ним знаком, его взгляд был не пуст, а таил в себе какой-то смысл. Раньше у сталкеров, знакомых с Видиком, ходила шутка про то, что у него в голове были лишь чертики да девки. Но теперь каждый бы обязательно задумался, и не факт что вообще что-либо сказал наверняка. Он стал заметно меняться. Может наша реакция на вчерашнюю шутку заставила его задуматься? А скорее всего он просто повзрослел. Но не так повзрослел, как это делают дети, а как человек. Даже Матушка Зона не сумела раньше добиться этого от Видика.