Преддверие Ада

Соколюк Сергей

–  А где Китаец?
– спросил я у окружающих.

Все вопросительно переглянулись и пожали плечами. Китайца в лагере не было.

Настало время моего дежурства. Альпинист и Разлом уснули, а мы с Протоколом встали на стреме. Для себя я решил, что Китайца я искать не пойду, ни за какие коврижки. Это было не из-за личной неприязни, а из-за извлеченного ранее опыта. Если сталкер погиб, то и идти за ним смысла не было, а если живой, то сам доберется до костра.

Протокол сидел молча, уставившись в костер с таким видом, как будто его тошнило

и рвало два с половиной часа всего сна. Хотя, я не думаю, что он вообще спал. Наверное, он только теперь понял, насколько недооценивал Зону. А Зону вообще нельзя недооценивать или переоценивать, и тогда, возможно, ты останешься жив и даже не сойдешь с ума.

Во время положенного сна я вдруг неожиданно проснулся. Возникло странное чувство, как будто за нами кто-то наблюдал. Хотя, были и другие тревожные ощущения. Приподняв голову от земли, я обнаружил дежурящих Медика и Сидоровича. Торгаш, затянувшись сигарой, подмигнул мне и ухмыльнулся. Медик покусывал кусок черствого хлеба и смотрел куда-то вдаль.

–  Медик, - шепнул я.
– Дай бинокль.

–  Спи, давай, - безразличным тоном буркнул сталкер.

–  Давай, говорю, - настойчиво повторил я просьбу.

–  Неймется ему, - закатил глаза Медик, но все же протянул мне бинокль.

Осмотрев окрестности, я так ничего подозрительного и не заметил. А Медик с интересом за мной наблюдал, раздражающе клацая языком.

–  Призраки еще спят, - произнес он.

–  Я не призраков ищу, - ответил я.
– У меня ощущение есть.

–  Каких только в Зоне ощущений не бывает, - скептически сказал Медик.

–  Поднимай всех, - сказал я.
– Сейчас будет светать. Нам надо выдвигаться к Долине.

–  Ага, - скучающим голосом промямлил Медик.
– Подъем!

Сталкеры лениво пошевелились, но все же вставать никто даже не собирался. Медик усмехнулся и уже, было, открыл рот, чтобы крикнуть громче, но Сидорович шикнул и поднес палец ко рту.

–  Монстры атакуют!
– крикнул он.

Как оказалось, это был более действенный способ, нежели предыдущий. Сталкеры подскочили, как ошпаренные, и, похватав оружие, начали мотаться из стороны в сторону.

–  Это вам всем приснилось, - сказал я, уже будучи готовым к отправлению.
– Собираемся, да побыстрее.

Пока полусонные сталкеры лениво упаковывали вещи в рюкзаки, начало светать. Я надеялся, что все будет несколько быстрее.

–  Давайте, полуорганизмы, шевелитесь, - нетерпеливо сказал я.
– Улитки бы до Припяти доползли бы быстрее.

–  Это еще два раза посмотреть, кто из нас полуорганизм, - обиженно буркнул Альпинист.

–  А у тебя, Альпинист, вообще рюкзака нет. Что ты там так долго возишься?

–  Сколько надо, столько и вожусь.

Пока Альпинист, Разрыв и Протокол собирали свои манатки, Медик вытащил бумажную карту Зоны. Мы решили, что всем объяснять будет легче по ней. Я расстелил карту на земле и принялся водить по ней пальцем, указывая дорогу.

–  Наш путь предстоит такой, -

начал я.
– Сейчас мы отправляемся в темную долину. Потом мы берем у моего знакомого костюмы (в последний раз сяду ему на шею). Далее мы выдвигаемся к бару "сто рентген". Оттуда мы направляемся либо к военным складам, либо на Янтарь.

–  А в чем разница?
– поинтересовался Разрыв.

–  Разница в том, - ответил я.
– Что через склады мы попадем на Радар, а далее нас ждет Припять. Через Янтарь же мы выйдем к мертвому городу Лиманску, а дальше нас ждут подземелья. В обоих случаях мы придем к ЧАЭС.

–  А есть ли между путями разница?
– спросил Протокол.

–  Есть, - кивнул я.
– Если пойдем через Лиманск, нам не понадобятся прототипы. Но перед городом нас ждет кордон из бандитов. Тем более, Лиманск - город-призрак. Он просто огромная аномалия. Уже многие сталкеры, которые шли к атомной станции, либо города не находили и пройти не могли, либо застревали в пространстве, после чего умирали от голода, ведь запасы-то рано или поздно заканчиваются. Но те, кому удавалось пережить этот… катаклизм, немедленно же возвращались назад. От греха подальше. А это значит…

–  Что мы идем через Радар и Припять, - заключил Разрыв.

–  Но, несмотря на некоторые сомнения, Радар придется отключить, - сказал я.

–  Зачем это?
– поинтересовался Сидорович.

–  Мы не знаем, сколько продержатся прототипы. Следовательно, рисковать не можем. Но перед "монолитом" у нас есть преимущество. Скоро будет выброс, а, как известно, нет таких идиотов, которые перед выбросом идут к центру. Поэтому "монолит" патрули свои сворачивает.

–  Так мы одни такие идиоты?
– усмехнулся Медик.

–  Мы не идиоты, Медик, - успокоил его я.
– Мы придем к АЭС, а там, чтобы не вступать со скопившимися силами противника в бой, спрячемся от выброса в подземелье, которое не является призраком, как Лиманск. В подземелье тоже есть бойцы "монолита", но не везде. Мы спрячемся недалеко от выхода из пещеры. Там бойцов быть не должно. А потом, когда патрули снова выйдут, мы ринемся на поиски "полей артефактов", Монолита и тд. Что кому нравится. Но потом нам придется дождаться следующего выброса, дабы уйти от патрулей.

–  Это сколько ждать?
– выпучил глаза Альпинист.
– Неделю?

–  Альпинист, ты когда в последний раз календарь выбросов видел?
– с улыбкой произнес я.
– Его иногда жизненно важно пролистать. Следующего выброса нам нужно будет ждать лишь три дня.

–  Я вижу, у тебя все схвачено, - обрадовано заявил Протокол.

Березы трезубцем, люк в траве и спуск по лестнице к железной двери. Все было так же, как и обычно. Дверь в конце лестницы, конечно же, уже была открыта. Однако спутники мои не рисковали спускаться вниз, подозревая подвох или ловушку. "Не могут же нас так просто впустить" - говорил Альпинист. "Ты к бармену тоже, наверное, боем прорываешься" - смеялся я в ответ.