Преддверие Ада
Шрифт:
Выглянув во второй раз, я не без удивления заметил, как из-за угла выруливает танк и стреляет прямо в нашу сторону. Снаряд вылетел из ствола и попал прямо в неожиданно высунувшуюся голову Альпиниста. Поскольку я был всего в паре метров от него, меня отбросило на несколько метров в сторону. В полете руки и ноги мои бились обо все, что только можно: бордюры, металлолом и маленькие деревца, растущие у подъезда. Несмотря на защиту скафандра, боль была ужасная. В том, что Альпинист погиб, можно было не сомневаться. Скафандры крутые, но снаряд от танка шлем вряд ли выдержат. Сознание как
Приподнявшись, я попытался встать. Руки и ноги сильно болели, но я все же смог подняться. Голова немного кружилась, и координация была нарушена. Шатаясь, я проковылял несколько метров, пока снайперская пуля не угодила мне в плечо. Снова упав на землю, я понял глупость моего положения. На сей раз я, пригнувшись, пробежал к сидевшему возле колонны Сидоровичу. Моя "гроза" лишилась приклада, а М4.68 Альпиниста, которая ему перешла по наследству от Феликса, была вообще в негодном состоянии.
С удивлением я заметил, что Сидорович помимо СПАС-12 за спиной еще носит W2000, который по-видимому ему отдал Разрыв перед тем, как…
– Дайте-ка мне винтовку, - сказал я, протянув ноющую руку.
Сидорович, не задумываясь, протянул мне оружие. Только теперь я разглядел лежащего на асфальте Альпиниста. Шлем был просто разбит на куски, а лицо превратилось в кровавое месиво. Благо, что моя голова сейчас гудела и туго соображала, поэтому я в полной мере ничего не осознавал.
Подобравшись к боку колонны, я начал подыскивать себе цель. Компьютеризированный прицел W2000 позволял не приподнимать забрал для прицеливания, так как компьютер костюма ловил электронный сигнал и проецировал изображение прямо в шлеме. Это позволяло оставаться в укрытии, высунув лишь оружие.
На самом деле снайперов на крыше пятиэтажки было семеро. Еще трое были на соседнем доме. Отстреливая снайперов по одному, я вдобавок еще стрелял в бегущих отшельников. Сидорович пытался подкреплять успехи огнем из СПАС, но добирался он лишь до самых ближайших противников. Медик был куда более эффективен. Огонь из "Винтореза" буквально косил назойливых сталкеров, как траву, что позволило мне полностью заняться снайперами.
Никогда в жизни я не убивал столько людей. А делал я это сейчас с легкостью и без сожалений. Снова вспоминались слова Арона: "и нет им прощенья, ибо запятнаны их руки кровью". Значит прощенья мне ждать уже не приходилось.
Танк быстро напомнил, что его здесь пока никто не отменял. Снаряд пролетел над моей головой и врезался в стену позади меня. Вдобавок подоспела новая партия снайперов, только к ним на сей раз присоединились гранатометчики.
– Сидорович! Медик!
– закричал я сквозь звуки автоматных очередей.
– Надо уходить!
– Куда?
– послышался измученный голос Медика.
– В дом!
– крикнул я, уклоняясь от осыпающихся осколков колонны.
– В доме мы окажемся взаперти, - возразил Медик.
– Там не будет снайперов и танков!
– привел я, на мой взгляд, самые убедительные
– Проснулся и решил покомандовать?
– язвительным тоном сказал Медик.
– Да иди ты!
– обиженно буркнул я и побежал к полузаваленной двери подъезда.
Сидорович и Медик, несмотря на сомнения, пустились следом. Схватив очередную пулю в спину, я кубарем вкатился в подъезд через кирпичные обломки и обрушенный козырек. Поднявшись на ноги, я что есть ходу припустил в первую же квартиру. Старая обветшалая деревянная дверь легко поддалась удару ноги, несмотря на то, что открывалась она наружу.
В квартире я почувствовал хоть и ложную, но зато безопасность. Сидорович и Медик ввалились в прихожую, как угорелые. Пропустив их, я установил в дверном проеме растяжку.
Теперь следовало пробираться к окну на противоположной стороне дома. Буквально вывалившись из окна на улицу, я услышал взрыв растяжки. Не став ждать толпу разъяренных преследователей, мы пустились обегать квартал. Судя по душераздирающему крику, кое-кто из преследователей не заметил возле окна "слепень". Вот теперь этому бедолаге уже не до погони. Аномалия просто заставила глазные яблоки лопнуть, но для жизни угрозы не представляла.
Убегать от погони было бы намного сложнее, если бы я не заметил под яблоней "бычий потрох". Образованная от "нестабилятора", эта штуковина невероятно добавляла владельцу отличную координацию, невероятную ловкость и орлиное зрение. Правда невероятная редкость этого артефакта и побочный эффект - двухнедельная диарея - избавляли Зону от армии сверхлюдей.
Однако, не это мне надо было сейчас. Некоторые артефакты можно было использовать по-другому, нежели вешать на пояс. Например, поврежденная "вспышка" способна обесточить любой аппарат, работающий от электричества, в радиусе трех метров. Ударив несколько раз "потрох" о дерево, я швырнул его прямиком в окно, из которого уже приготовились вылазить одиночки-отшельники. Сталкеров ожидала незавидная учесть: полная потеря ориентации в пространстве. Так что из этой квартиры гостей ждать не приходилось.
– Надо обойти квартал, - напомнил Сидорович, перезаряжая дробовик.
– Ну так бегом!
– скомандовал я и побежал первым.
Болевшие ноги не давали разогнаться, но я старался изо всех сил. Только я привык к ноющей боли, как из-за угла показался танк. Все мы тут же ничком прижались к земле, ожидая выстрела. Но выстрела не последовало. Из танка высунулся сталкер и стал мотать головой из стороны в сторону. Потом вылез второй, а там и третий отшельник. Все трое стали о чем-то горячо спорить, и такого шанса я упустить не мог.
Одновременно с Медиком мы выстрелили. Двое сталкеров сползли с танка и шлепнулись на асфальт, а третий в растерянности спрыгнул и сломя голову понесся прочь.
– Танк кто-нибудь умеет водить?
– спросил я, глядя на спутников.
– Я умею, - сказал Сидорович и поднялся с земли.
Уместившись в брошенном танке, я принялся наблюдать за действиями торгаша. Судя по замешательству торговца, он давненько не видел перед глазами элементы управления танком. Сидорович внимательно изучил то, что было перед глазами.