Предел зла
Шрифт:
— А что, оставайтесь, конечно, — просто сказала тетя Надя, умиленно посмотрев на внучатую племянницу. — Вон какая Настя красавица вымахалато! А все скрывали ее от меня в городе. Скрывали, да? — спросила она с улыбкой Настю.
Та ничего не ответила, только улыбнулась в ответ и несколько стыдливо опустила голову.
— А то у нас в деревне женихов-то ой-ой-ой сколько! — покачала головой тетя Надя. — Вмиг голову окрутят.
— Да рановато еще ей, — бросил Котов, — о женихах-то думать. Давай, тетя Надя, наливай! А мы вот тебе гостинцев привезли
Он открыл дорожную сумку и начал выкладывать оттуда продукты, купленные в супермаркете.
— Э, не надо, не надо! — сделала решительный жест тетя Надя. — Уберите. У нас своя еда есть, получше городской. Потому что все свое. У меня и помидорчики, и огурчики, и грибки.
— Бросьте, тетя Надя, берите, как же это так! — возмутилась в свою очередь Лариса. — Мы для вас специально покупали!
— Нет, я сейчас вон сметанки вам поставлю, помидорку с маслицем порежу, — замахала руками хозяйка. — Грибков вон посолила вчерась…
— Этим нас не удивить, — ответил Котов. — Лариса у нас директор ресторана, она, кстати, привезла с собой парочку фирменных салатиков.
— Не знаю, уж какие там фирменные, а у меня все свое, все самое лучшее, — махнула рукой тетя Надя.
— Конечно, конечно, мы все попробуем, — постаралась смягчить бестактность мужа Лариса.
— Тогда я накрываю на стол, — решительно сказала тетя Надя.
— Ты, главное, доставай выпить, — с параноидальной настойчивостью повторил Котов.
— Сейчас соображу, — Надежда Ивановна явила на лице большую озабоченность. — Это надо к Катьке Корневой идти, через две избы. У нее всегда есть.
— Тебе лишь бы выпить, Котов! — процедила сквозь зубы Лариса.
— За встречу с родственниками — святое дело, — парировал Евгений.
— Сейчас схожу, — тетя Надя стремительно направилась к выходу. — Сейчас все будет.
— Деньги возьмите, тетя Надя, — вслед ей сказала Лариса, но та уже исчезла в сенях.
Лариса повернулась к Евгению и сухо сказала:
— Ты неисправимый человек!
— Да, как говорит твой ресторанный философ, администратор Степаныч, люди не меняются! — притворно вздохнул Котов. — Кстати, как он там? Что-то давно про него не слышно.
— Он был в отпуске, собирался куда-то ехать.
— В Израиль? — с ехидцей спросил Котов.
— Да нет, — улыбнулась Лариса. — На даче, говорит, все время проторчал…
Она вспомнила про то, как ее верный заместитель Степаныч уже целых два года талдычил ей о том, что он запарился жить в «этой стране» и что при первом же удобном случае он свалит в «Израиловку». Что его бывшая жена-еврейка готова ему сделать вызов.
Правда, вызов все не приходил и не приходил, а вспоминал Степаныч о земле обетованной лишь в те моменты, когда хотел поднять вопрос о том, что он очень мало получает в Ларисином ресторане. Пока Степаныч был в отпуске, Ларисе самой приходилось нести всю полноту административной ответственности в «Чайке». Но теперь в отпуске находилась она сама и нисколько не волновалась за ресторан — как администратор Дмитрий Степанович
— Ну что, остаемся здесь до завтра? — невинно спросил Котов.
— Кто бы еще тебя тут оставил!
— А что, тетя Надя сама сказала — оставайтесь!
— Лишь бы выпить!
— Мама, давай останемся, мы ведь не успеем даже в лес сходить, — жалобно попросила Настя, прерывая перебранку родителей.
— Посмотрим, — уклончиво сказала Лариса. — Все-таки неудобно, заставил тетку бежать за самогоном, стыд какой! А у меня к ней дело от отца.
— Вот под рюмочку-то и обсудите как раз это самое дело, — Евгений был непоколебим в своей защите целесообразности выпивки.
Тетю Надю пришлось ждать, однако, около получаса. Лариса уже стала волноваться. Котов невозмутимо продолжал сидеть и просматривать купленную еще в городе прессу, а Настя включила плейер, одела наушники и покачивалась в такт речитативу заокеанских рэперов. Потом попросилась выйти во двор, и Лариса махнула ей рукой в знак своего разрешения.
Когда тетя Надя вошла наконец-то в дом, Лариса сразу же отметила необыкновенную взволнованность на ее лице. А Евгений увидел, что руки ее пусты. И полуразочарованно, полувопросительно уставился на хозяйку. Та, впрочем, не заставила себя долго ждать с объяснениями.
— Ой, горе-то какое у нас! Ой, горе! — запричитала она, всхлипывая и размахивая руками.
— Какое горе? — сразу же встревожилась Лариса, ненароком подумав, что же могло случиться с Настей, которая только что вышла погулять.
— У Катерины Корневой дочь убили… И внучку убили! — После этих слов тетя Надя заплакала в голос. — Изверги… Зарезали.
Евгений сначала оторопел от этих слов, а потом внимательно посмотрел на Ларису.
— Кажется, история повторяется, — изрек он. — Придется тебе теперь становиться Анискиным. На сей раз это будет деревенский детектив.
Лариса в который уже раз за сегодняшний день укоризненно посмотрела на Котова. Его дремучий цинизм мог быть превратно здесь истолкован. И она тут же бросилась смягчать ситуацию — утешать тетю Надю и расспрашивать о подробностях. Судя по первым ее словам, убийство было зверским, потому что, по-видимому, был убит ребенок.
— Где убили? Как? — спросила Лариса.
— В лесу их нашли… Вон Ванька с Машкой, — тетя Надя показала рукой в неопределенном направлении.
— Кого убили, вы можете рассказать подробно?
— Говорю же, Янку, Катькину дочку. И внучку, малюточку совсем!
— Сколько лет ребенку?
— Три исполнится в декабре, — всплеснула руками тетя Надя. — Хотя сейчас какое уж исполнится!
И Надежда Ивановна заплакала в голос.
— Милицию вызвали? — подключился к обсуждению Евгений.
— За участковым побежали. Да его нет поди, уехал сегодня с друзьями в район, — отчаянно махнула рукой тетя Надя.
— Значит, поехали мы посмотрим, — Котов решительно встал с места.
— Куда? — удивилась хозяйка.