Предел. Воплощение
Шрифт:
И если плакучие экземпляры стояли неподвижно — ни листочка не шевелилось на них, то серебристые были иными. Листья дрожали, ветви колыхались. Деревья словно дышали… Хотел бы сказать, что это прекрасное, восхитительное зрелище. Не скажу. Веры в добрых Радужных Единорогов и ранее не было, а вкупе с последними событиями и вовсе пришло постоянное нервное недоверие к окружающей среде — то играешь в фантастически реалистичную и кровавую игру, то тебя схарчить пытается сонм жутких тварей, то вокруг непонятные кристаллы, высасывающие саму суть света отовсюду. А может и более того — жизни!
Наверное, так
Преподавал у нас один воспитатель в интернате, над которым многие потешались. Вот только это лишь выглядело забавным. Со стороны. Нам же было не особо весело. Заставлял нас писать объяснительные, если мы «слишком подозрительно» молчим. А все занятия постоянно сводились к разбору «теорий заговоров» — от якобы «исторических» и «глобальных» для человечества до локальных в рамках нашего интерната, то с нами же связанных, то с другими воспитателями и прочими сотрудниками… И не дай Предел, кто-то записку перебросит с парты на парту. Жуть ещё та ждала как бросившего, так и получателя… А уж когда воспитатель прознал случайно о «Шёпоте столовки», то там вообще такое началось! Шмонали нас долго… Такое себе приключение, повтора никому не хотелось. Так что записки и другие активности на его занятиях стали негласным табу. Вот только бы ещё это помогло…
Лучше буду верить, что здесь и сейчас это лишь проявления стресса. Не хочется скатываться в жуткую параноидальную бездну.
Да и некогда нам — у нас другие задачи.
Предел! Воплощение! Еда!
Хотя кого я обманываю? Всё не так.
Еда! Предел! Воплощение!
Вот так.
И стоило завершить-оформить эту мысль, как словно в тот же миг несколько событий наконец-то сошлись в одной точке Мироздания, чтоб положить начало чему-то новому.
Первое событие, как выше сказал, — определение порядка задач; второе — мой ответивший голодным урчанием живот на мысли о еде; третье — я, смотрящий краем глаза на водную гладь; четвёртое и последнее — взметнувшееся над водой блестящее чешуёй тело… И тут же возглас от Миктлана, аккомпанирующий всплеску:
— Власт! Это же рыба! Рыба! Настоящая, Предел меня побери, рыба!.. — Светлый чуть ли не танцевал, возбуждённо жестикулируя в сторону всплеска.
Не оставаясь безучастным, ответил, сглатывая накатившую внезапно слюну:
— Это не просто рыба, Микт. Это наше спасение! Это наша еда-а-а! Доставай бечеву!
Сказано — сделано! Вот только, что делать дальше — большой-большой вопрос, который и озвучил Светлый:
— Власт, а дальше-то что?
— А дальше, друг мой, в дело идут значки — из них мы сделаем крючки!
— Не хочу обидеть, но, если я что-то и знаю о рыбной ловле, так только то, что на крючки обычно насаживают какую-то наживку. А у нас как бы нет ничего. Голяк. Полный и беспросветный.
— Хорошо, что я понимаю в этом деле чуть больше. Доверься мне! — полный энтузиазма, уже мысленно объевшийся вкуснейшей рыбкой, радостно ответил я.
Вернулся назад к спуску, откуда мы пришли. Там, на одном из камней, нашел островок мха, который тут же был безжалостно раздербанен. И началось мастерское изготовление рыбацких снастей. А по правде говоря, то — боль и страдания. Легко и просто было только в мыслях, в реальности дело оказалось весьма сложным.
Главная сложность возникла как раз при изготовлении крючков. Сперва пришлось наловчиться аккуратно разбивать-разбирать значки на составные части, из которых нас интересовала только пряжка-игла. Затем настигли мучения с загибанием этой самой иглы в подобие крючка. И самой трудоёмкой частью стали попытки сделать на нём «ушко». Но десяток значков — и вот у нас есть семь более-менее похожих на крючки заготовки. Времени ушло — жуть! А спину неприятно холодили семь сошедших потов, словно сама Голодная Смерть не дремлет и рядом стоит, лишь обернись резко — и увидишь Её…
Пока я изображал из себя мастера на все руки и ругался на проклятый свет, Миктлан осторожно обследовал окрестности нашего «кармана». Но порадовать ничем интересным не смог. Отчего уже пару десятков минут как сидел рядом, внимательно наблюдая за моими страданиями. Пару раз порывался что-то под руку сказать, но после моих весьма красноречивых взглядов предпочёл за лучшее выбрать наиболее мудрое решение — не отсвечивать. Недаром у гильдии «Кузнецы Предела» соответствующий девиз: «Между молотом и наковальней есть место только для одного лица. И оно — не для моего». А раз он маялся бездельем, то отправил его на поиски нескольких камней, которые можно более-менее удачно привязать к бечёвке в качестве грузила.
После пришло время сбора в единое целое системы имени «Власт Очумелые Ручки» по ловле таинственной и такой привлекательной рыбины. И было это лишь чуточку легче, чем история с крючками. Почему? Да всё потому же — завязать гриннер оказалось весьма сложно. Мало того, что сам узел не так прост в освоении, так ещё и самодельные «ушки» далеки от идеала, и бечёвка — толстая нить, так что по итогу ещё один оказался отбракован напрочь.
Но в итоге всеми правдами, силами и навыками на выходе получил три нити бечевы с парой крючков на каждой и каменным грузилом.
Вот теперь и пригодился сорванный мох.
Благодаря ему были проведены операции со следующими кодовыми названиями: «Пластилин», «Зелёный узел» и «Кровавая резня».
Операция «Пластилин» представляла собой создание смеси из прибрежной глины-ила с растёртыми пучками мха. Далее из частей созданной смеси скатались довольно плотные шарики, насаженные на крючки. Оставалось лишь надеяться, что не распадутся в воде слишком быстро.
План «Зелёный узел» был ещё более прост в реализации — крючок прятался в пучке мха, привязанному к нему же. Куда уж проще, не правда ли?
И «Кровавая резня». Это дальнейшее улучшение и логичное развитие операции «Зелёный узел». Пучок мха со спрятанным крючком был окроплён несколькими каплями крови из рассечённой ладони. Зачем? Да Предел знает, кого мы видели — рыбу-хищника или нет, так что постарались закрыть все возможные пищевые ниши озёрных обитателей своими наживками. Заодно пропитал кровью и несколько мелких кусочков тряпицы и пару других пучков мха. И вновь тот же вопрос — зачем? А на всякий случай — можно будет попробовать замешать с глиной такой кровавый мох или вместо пучка мха подвязать кусок ткани.