Предел

Лобанова Елена Константиновна

— Брат, а где ты хранишь складной поднос и тарелки?

— Нигде. — Полутемный встряхнулся. — Да, кольца — это лишнее. Давайте еду, вино, сейчас поедим и я вас огорчу. Айшак, яблок нет. Иди елки грызи. Пелли, если Крысак напился, дай ему овса. Вайола, не садитесь на этот ствол — трухлявый. Не ушиблись? Бурдюки и часть еды — обратно в телегу. Завтра уедем до рассвета.

Разбудили на свою голову! Пелли была расстроена. Теперь опять с мешком возиться. Раскомандовался! А такой был смирный и мечтательный — настоящий эльф. Как на картинке. У-у-у! Змея остроухая!

Нэрнис возражать не стал и пошел нагружать телегу. Вайоле и половины «ложа» для сна хватит. А они и так поспят — привычные уже. И, похоже, что его Полутемный брат до чего-то додумался, но это «что-то» их скоро огорчит. Ни дня без пакостей! Кажется, вечность

миновала с тех пор, как он покинул Озерный Край. Там раз в сто лет шишка не вовремя упадет — уже событие. А с этим Полутемным братом — ни дня без шишек… То плащами швыряемся, то от стражи бегаем, то людьми прикидываемся. Вот, Воительница попалась с тяжким недугом. Девы то в обморок падают, то спасают, то опять в — обморок. Айшак елку жрет. Кушает, то есть. Красота… И впереди опять что-то намечается. Весело-то как! Надо начинать писать мемуары: «Однажды мы с братом угодили…»

— Нэрьо! Хватит радостно улыбаться телеге. У тебя — странный вид. Иди к нам. — Даэрос уже наливал девам вино.

Вайола отнеслась к совместному распитию вина слишком серьезно — сидела прямо, стопку держала крепко, оттопырив пухлый мизинчик. Это же как раз то, о чем рассказывал отец! Сначала воины преодолевают препятствия, лучше, конечно, когда не просто преодолевают, а дерутся. Потом вместе пьют. Положено напиться… Но таким наперстком — вряд ли удастся.

— Так! Сначала выпьем за то, что Создатель предусмотрительно завел нас в тот овраг. — Даэрос хлебнул из кувшина и передал его брату. — Теперь надо сделать хоть что-нибудь приятное для продолжения этого замечательного дня. — Он перевернул свой вместительный жилет и стал копаться в наспинных карманах. — Где…а, вот! Пеллиэ, как я и обещал, это тебе.

Пелли не поверила своим глазам. А Нэрнис открыл в изумлении рот. Даэрос протягивал Пелли серьги. Серебристо-синий нефраль украшали лунные тарлы редкой, чуть голубоватой окраски. Металл обнимал камни и струился по их округлым бокам плавными волнами. Работа потрясала и искусством и изяществом. Даже завладевшая кувшином Вайола, забыла из него хлебнуть. Вряд ли Пелли, когда принимала в дрожащие ладони эту красоту, представляла, что такие украшения не погнушалась бы одеть сама Императрица. Нет, Озерная Владычица тоже не отказалась бы. А их стоимость… Нэрнис только спросил:

— Сам?

— Нэрьо, ну конечно, это — моя работа, из последних. Вайола, девы не пьют из кувшина. Воины — пьют, но не перед боем. А завтра будет бой! Нэрнис, я не шучу. Это и есть то, чем я собирался вас огорчить. Ешьте, сейчас объясню. — Даэрос долил девам вина и отставил кувшин подальше. — Наши разведчики… Вайола, я придумаю что-нибудь с орденом, обещаю! Непременно подам прошение Повелителю. Итак, наши разведчики доложили обстановку весьма умело и отличились наблюдательностью. Но они не заходили дальше постоялого двора. Через дырку в попоне я увидел следующее: когда мы огибали деревню, за нами следили из каждого двора. Это было не любопытство. Любопытные селянки выходят к дороге. А ползущий по бурьяну селянин — это разведчик. Поля по обе стороны дороги давно пустуют. С них только траву на сено собирают. Дальше по дороге — сплошной овес. Солома на крышах — от того же овса. Хлеб здесь не сеют. А постоялый двор — всего один. Корова, похоже, тоже одна. В селении даже запаха скотных дворов нет. Свинарников — точно нет. Спрашивается: чем живут местные жители? Мелкие огороды? И коней кормят овсом от нечего делать? Теперь: слуга трактирщика. Откуда он шел? Или от крайних домов или от леса. Скорее всего — от того двора, из которого выполз разведчик. Сначала я его только слышал. Он шуршал в бурьяне как огромный змей. Пелли, это — сравнение, не бледнейте и выпейте еще! А вывод получается очень простой: селяне живут грабежом одиноких путников. Когда едут хорошо охраняемые обозы, и — много, они вполне могут приторговывать овсом и казаться мирным селением. Но такая добыча, как одна телега… Конечно, они ни в коем случае не нападут рядом с деревней. Впереди у нас дорога, которая идет лесом на два дня пути. Причем, она заворачивает все время вправо. Пожалуй, они срежут путь через лес, завалят дорогу, и будут ждать нас завтра около полудня в тихом месте. Наверное, та золотая монета была не кстати… И отсутствие жадного Сорэада — тоже. — Даэрос промочил горло и продолжил. — Наши плащеносцы увязли в степи. Сейчас, всадник,

наверное, гонит изо всех сил, если не остановился на ночевку. Или сегодня ночью или завтра с утра, они починят телегу. Но до постоялого двора будут идти день, не меньше. Вторая лошадь у них теперь уставшая, да к тому же — не тяжеловоз, а обычная крестьянская кобыла. Можем выиграть два дня. — Полутемный отнял у Нэрниса кувшин. — План такой: завтра выезжаем до рассвета. Вы, Воительница, надеваете свои латы — хоть какая-то защита, и сидите в шалаше. Враг не должен знать, что у нас есть такой воин! Значит, Вы сидите в шалаше, с секирой. Пеллиэ, ты будешь, как ни в чем не бывало править телегой. Мы с Нэрнисом пойдем по обе стороны дороги лесом. Айшак пусть так бегает. Оседланный лошак может вызвать подозрения. О! Пришел, услышал… Не мажь меня хвойной слюной, чудовище! Вайола, приласкайте своего коня, а то неизвестно, как он себя в бою поведет. Я знаю, что Вы на него обиделись. Но завтра нам нужен Боевой кусачий и лягающийся Айшак, а не это грустное создание с тоской во взоре. Я хочу видеть прежнюю радостную тварь, способную на подлости. Или — на подвиги. В его исполнении — это одно и то же. Всем поесть на ночь. Перед боем — никакой еды. Пелли! Вы завтра будете… визжать. И — никаких обмороков. Айшак тихо будить умеет? Лягнет? А кого он лягнет? Главного самца? Понял. Продолжать эту тему не стоит. Всё! Соображения и дополнения есть?

Спутники Полутемного предводителя ни соображений, ни дополнений, ни сомнений не высказали. Пелли боялась заранее. Особенно за Нэрниса — он же такой хрупкий! За себя она боялась не очень. На неё никто никогда не нападал, к тому же со слугами Малерны фар Бриск обычно никто не связывался.

Нэрнис боялся за Пелли. Она будет приманкой, а отбиваться ей нечем, да и не умеет. А… селян-разбойников придется убивать. По настоящему. Надо воззвать к Создателю. Может, Даэрос излишне подозрителен и ошибся?

Вайола ворочалась в телеге и не могла уснуть. Бой! Настоящий бой с разбойниками. Как благородно! Как отважно! Хоть бы разбойников было побольше! И секирой их, секирой!

Даэрос прикидывал возможное развитие событий. Пелли свалится в обморок. Вайола после первого промаха тяжелой секирой рухнет кому-нибудь под ноги. Надо будет успеть прикончить этого «кого-нибудь». Нэрнис если и поцарапает «селянина» своим высокохудожественным мечом, то вместо продолжения боя будет, согнувшись пополам, изливаться в кустах. Оставалось надеяться только на свои двенадцать стилетов, короткие даги и… буйство Айшака.

— Ну, что? — Полутемный почесал за ухом вернувшуюся к нему скотину. — Повоюем завтра?

Айшак фыркнул и оскалил желтые зубы. За таким остроухим предводителем он бы и в огонь полез. На том и договорились.

Ближе к утру Даэросу приснилось, что Боевой Айшак улыбается ему во всю пасть, и утыкаясь в ухо бархатными губами, шепчет: «Прорвемся! Самцы мы, или кто?» Айшак, конечно же, молчал. А вот ухо и вправду собрался пожевать — уже щекотал губами и сопел. Небо на востоке посветлело. Солнце еще только готовилось взойти, но пора было собираться. Полутемный встал и пошел будить «войско».

Войско просыпалось с трудом, а соображало еще хуже. Вчерашние страхи развеялись за ночь, и в предстоящую стычку в этом тихом лесу «бойцам» верилось плохо. Вайола от этого была уныла, Пелли сонлива, а на Нэрниса совсем некстати нагрянула лень. Кое-как впрягли Крысака и сложили в телегу остатки ужина. Предстояло облачить Вайолу. Оказалось, что облачение в доспех девы — совсем не то, что облачение в доспех обычного рыцаря. Воительница объяснила, в чем сложность — верхнюю часть тела следовало правильно разместить внутри нагрудника…

Такое Даэрос видел впервые. Остальные — тоже. Вайола уложила переднюю половину кирасы на землю, легла сверху, опершись на руки, поерзала, потрясла плечами, утрамбовала свое женское богатство и приказала:

— Теперь надо накрыть наспинником и стянуть по бокам.

И ни тени смущения!

Даэрос критически осмотрел эту защиту:

— Хоть бы набедренники были… и шея ничем не прикрыта.

Оказалось, что набедренники были тем единственным, что пышная Воительница смогла снять с себя на степной жаре без посторонней помощи. Дотянуться до боковых ремней кирасы не позволил объем «железной» груди и длина рук. Зато, по заверениям Вайолы, так она лучше могла поворачивать «корпус».