Предел
Шрифт:
— О! Собрался!
— Куда? — Пелли трясло от страха.
— Не «куда», а полностью собрался!
Из леса вразвалку вышел крестьянин. Бородатый степенный мужчина, лет сорока — сорока пяти, спокойно прошел вдоль ствола, оставив преграду между собой и путниками, по-хозяйски поставил на него ногу и спросил:
— И далеко едете-то?
Ни вил, ни дубины у него не было. Пелли никогда бы не поверила, что такой приличный селянин затеял что-то настолько неприличное, как грабеж и убийство. Убийство дев. Невероятно. Айшак застыл с опущенной головой.
Даэрос прекрасно видел, подкравшись
— Что молчишь-то, девка? — Бородач вынул из-за голенища нож и перешагнул через ствол. Стоящий на дороге лошак его не интересовал.
Пелли завизжала и поползла вглубь шалаша под защиту перины и Вайолы. Айшак, которого почти миновал «селянин», нанес ему в спину мощный удар задними ногами, и разбойник налетел на Крысака. Крысак не любил, когда к нему так быстро идут знакомиться без яблок, и укусил незнакомца за щеку. Это был единственный и абсолютно бесполезный вклад мерина в общее дело. Разбойник, скорее всего, потерял сознание сразу после сдвоенного удара копытами и так и не понял, что разрушило ему крестец.
Из леса, спеша к предводителю шайки, выскочило еще четверо мужиков. Четвертый сразу же свалился на обочине, как будто споткнувшись, с ножом, торчащим из-под левой лопатки. По другую сторону дороги в лесу кто-то кричал. Кажется, Нэрнис. Селяне, спеша к телеге, не сразу заметили, что их стало гораздо меньше. Айшак отсек крайнего и погнал по дороге, кусая и лягая. Слева выскочило еще трое разбойников. Но эти орали: «Уходим, эльфы!» Какие там эльфы… Старая оглобля с попонами отлетела в сторону под ноги нападавшим, и в телеге восстала Достойная Вайола во всем блеске доспеха, с боевым ведром на голове и с огромной секирой.
— И-эх! — Секира Воительницы просвистела у Пелли над головой, почти описав круг. Служанка обняла ногу защитницы и зарылась поглубже в перину. Вайола радостно ухала, стоя в телеге, утонув по колено в перине, но на сей раз, приняв достаточно твердый упор, чтобы не вывалиться. Она была в восторге от своей боевой разминки. Злодеи отошли от шока быстрее, чем рассчитывал Даэрос. Один из грабителей попытался подколоть Воительницу в ногу, но случайно угодил рукой под секиру. Дева как раз начала замахи в обратном направлении. Разбойник выронил оружие и схватился за запястье, унимая кровь. Вайола радостно завизжала, а раненый свалился у телеги с ножом Полутемного в горле.
Наконец, из леса вылетел Нэрнис. Меч в крови, сам он — тоже, глаза — шальные. Что Светлый кричал, никто понять не мог. А он не мог замолчать. Хорошо, что хоть успел разминуться с Айшаком, который вернулся бешенным галопом. Айшак сделал «свечку» и сбил наземь еще одного разбойника. Подняться лиходей уже не смог. Лошак с такой силой отработал ему задними ногами по черепу, что мотнувшаяся голова чуть не насадилась лбом на тележную ось. Отвратительный хруст, крики, ор Айшака, храп мерина и вопли Нэрниса, которые стали странным образом перетекать в песню, совершенно доконали Пелли и довели до долгожданного обморока.
Вайола, наконец, выдрала свою ногу из «сестринских» объятий и довольно лихо свалилась на спину разбойника, который так неосторожно повернулся задом
В лесу хрустело и шуршало. То ближе, то дальше слышался топот и тяжелое дыхание. Недоумение Нэрниса длилось не долго. Даэрос выгнал на дорогу хозяина постоялого двора. У этого разбойника был меч. Для человека, прожившего всю жизнь в сельской глуши, такое искусство владения клинком было нереальным. Да и двигался он слишком быстро для простого человека. Пока Светлый удивлялся и прикидывал, как бы перебросить брату свой меч, дага в правой руке Даэроса преобразилась. Она раскрылась в обе стороны двумя малыми клинками и превратилась в трезубец. Полутемный поймал оружие противника на раскрывшуюся дагу, вывернул, и меч «трактирщика» отправился в полет в сторону леса. Еще до того, как он упал на землю, вторая дага Даэроса погрузилась в тело врага по самые дуги. Теперь Нэрнис сообразил, почему его брат отбивался с правой руки более коротким клинком. В голове плыл туман. Мир странно дрожал. В ушах звучала протяжная музыка. Даэрос «накатывал» все ближе, как волна.
— Нэрьо, кончай петь! Аль Арвиль, держите себя в руках! Брат, ты меня пугаешь…
Ар Ктэль безрезультатно тряс своего Светлого родича. Отчаявшись привести Нэрниса в чувство уговорами, он отхлестал его по щекам. Песня закончилась.
Пелли всё ещё была там, где ей и надлежало быть — в обмороке. Полутемный решил её пока не беспокоить. А вот Вайола пыталась встать и вытащить голову разбойника, застрявшую по самые уши между сплющенными тазиками грудей. Даэрос, не церемонясь, уперся в плечо Воительницы и рванул «предмет» за окровавленные патлы. Нэрнис смотрел на это, как на что-то далекое, невозможное, происходящее не здесь и не сейчас. Когда брат командовал, он слушался потому, что надо было что-то делать дальше. Пусть даже просто двигаться. Дерево убирать — значит, дерево убирать. Стилеты пересчитать, а вот снимать обувь с трупов…
— Нэрьо, я тебе потом все объясню. Воительница, телегу надо отвести обратно, задом. Айшака изловить и привязать. Возвращайтесь за поворот, возьмите Нэрниса за руку и уведите его. Ждите там. Я позову.
Пелли очнулась и стала задыхаться в перине. Она приподнялась и огляделась. Попоны и перекладина лежали рядом с ней в телеге. Впереди дорога поворачивала, и надо было аккуратно проехать поворот, а то он слишком крутой. Но она же это уже делала… Или ей все приснилось? Нет, не приснилось! Нэрнис, забрызганный кровью, стоял рядом и гладил Крысака. Вайола обтирала Айшака её косынкой. Не приснилось. И эта жуткая воющая песня… Пелли заплакала.