Предел
Шрифт:
— Кого? — Даэрос не ожидал такого поворота.
— Пегаша! Он же его красть отправился, наказание моё! И вожжи уволок! Где вожжи, слепень!? — И мужик замахнулся на сына палкой.
Терпение у Полутемного лопнуло. Палку он отнял.
— Во рву ищите! Он там сидел. А ты, сиделец, и правда, хотел украсть коня? — Мальчишка нехотя кивнул. Даэрос ожидал, что мальчишка будет отпираться и поразился такой откровенности. — Вот даже как! А что же выполз из засады?
— А кто ж знал, дяденька, что вы так с конем управляться будете. От вас потом поди убеги… —
— А знал бы? — Даэроса это безобразие стало забавлять. Приятно встретить откровенного собеседника.
— Все равно свел бы. Не сейчас, так завтра ночью. Я ж все дороги напрямки знаю. Вы по дороге, я — через поле. Свел бы!
— Мне твой конь только до Дрешта нужен. Тебе его потом пригонят. Я распоряжусь. Доволен? — Отбирать единственного друга у ребенка было как-то… неблагородно.
— Неа. Возьмите с собой. Я сам его… потом… — Мальчишка уже не плакал. Он почуял слабину и стал «давить». — Он же может сам сбежать. Я его знаю!
— Уплачено уже, дурья твоя голова! — Мужик нашел вожжи и собирался отрывать сына от коня силой. — А, ну, домой пошли!
— Подождите. — Даэрос оглядел подростка: кожа да мослы. — Пожалуй, слуга до Дрешта нам не помешает. Да и кони нам потом не особенно нужны будут. — Эльф не столько говорил с селянином, сколько себя убеждал. — Не на постой же их ставить. Продали бы на первом же постоялом дворе. Пусть едет с нами. — Он указал палкой на тощего мерина. — Вот на этом.
Крестьянин переминался с ноги на ногу и не решался сказать ни «да», ни «нет». Но Даэрос знал волшебное слово:
— Озолочу. — Дело было не в щедрости. «Озолочу» могло быть исполнено как одной золотой монетой, так и серебром. Папаша подростка молчал. Вот это уже было странно. — Деньги за коня Ноферу возвращать не надо. — Полутемный недоумевал. Вот, упрямец. Не докладывать же этому мужику, что деньги за лошадей Руалон принять отказался, и они благородно сошлись на том, что подарили их Вайоле «на шпильки». — Ну!?
— Так я бы и не против. За такой-то труд. Я бы заместо этого бездельника на урожай работников нанял. Так-то оно так. Заманчиво, оно…
— Так сколько же мы тут стоять будем? Что Вам еще надо? — Даэрос глянул на солнце и принял решение: сегодня они все-таки уедут. Кто бы и как ни рыдал. Еще предстоит отрывать Пелли от Нэрниса, прощаться с Руалоном, сдерживать воинственные порывы Вайолы… а тут эта скаредная крестьянская душа вымогательством занимается. — Слово Ар Ктэль! Золотой за вашего сына до Дрешта, и коня — обратно. — Полутемный дернул Пегаша за повод, не намереваясь больше ждать.
— Вор он, вот что. — Крестьянин насупился. — Решайте сами. Цена-то мне подходящая. Хоть до Дрешта, хоть — дальше.
Если бы честный папаша не сказал последних слов, Даэрос оценил бы и честность и не быструю сговорчивость селянина. Но такая «продажа» была ему противна. Он оглядел подростка еще раз. Мальчишку бьют. Друг один — конь. Вот и ворует из чувства протеста… «Это я от Светлого
— Не буду! Обещаю, не буду я воровать! — То ли от искренности чувств, то ли от досады на отца у мальчишки опять слезы из глаз потекли. — Ушастый, ты слово дал!
Даэрос от такой наглости обомлел: забавный мальчик. Селянин стоял на свем, опасаясь последствий:
— Не верьте ему! Сколько раз уже обещал. Не верьте! А то потом мне же за него ответ держать. Или обещайте, что ежели он у вас чего… «того», Благородный Господин, то с меня спросу нету!
Эльф тянул Пегаша к воротам Замка, мальчишка почти висел на гриве. Крестьянин шел следом и бубнил:
— В прошлый раз девки лен тканый на речку повезли полоскать. Речка — тьфу! Берег пологий. Кругом поля и сено скошено. Где он там упрятался? А колеса с телеги снял и укатил. И ведь всё в свой сарай прячет, дурень! У кого чего пропало — приходи и забирай. Бил его, конечно. Я ж его, перед тем как побить, спрашивал: на кой тебе, дурак, колеса? Как, спрашиваю, ты их на виду у всех укатил? Молчит и обещает, обещает и молчит! А потом — опять…
Даэрос уже с сомнением посмотрел на ребенка. Невинный такой мальчик. Коня любит. Ну, раз любит — значит, что-то хорошее в нем есть. «Светлое! Тьфу!». И способный. Просто способности применить некуда. И слово, кстати, действительно дал… не подумав.
— Как зовут этого фокусника? — Полутемный пока видел только положительные стороны в таком раскладе: коней будет кому обиходить. Мерин, давно стабуненный с жеребцом — не помеха, а подспорье. А украсть у эльфа что-нибудь из кожаной жилетки — нереально. Мальчик просто еще никогда не имел дело с «ушастыми».
— Р асти, я! Расти!
— А ты непочтителен к старшим. Я не тебя, а твоего отца спрашивал. И ко мне ты обращаешься…
— Да, ладно! Тебе лет-то двадцать пять всего или чуть поболе! Я и дяденькой тебя звал, оттого, что ты господского рода.
Крестьянин счел, что согласие эльфа получено и был прав. Он отвесил сыну последний отеческий подзатыльник и произнес напутствие:
— Дурья башка! Господин Эльф постарше меня будет!
— Принц! — Вмешалась вышедшая из ворот Вайола. — Который, наверняка, старше твоего деда, малыш. Я права, Принц Даэрос?
— Два раза, Прекрасная Вайола. Или даже больше. Понял, ребенок? Более, чем в два раза старше деда. Запомнил?
Мальчишка выпучил глаза, а его отец не знал в какую сторону и как оказывать почтение. Но одно он знал точно:
— Так что Вы уж, Благороднейший Принц, золотой-то…
— Сначала отправляйтесь по ближайшим домам и привезите хоть что-нибудь вместо этой рванины. — Даэрос указал на одежду Расти. — Пока мы будем собираться, время у Вас есть. Расти, коня поводи, вычисти. Закончишь, оседлаешь, доложишь, как полагается. Понял? Прекрасная Вайола, Вы меня уже потеряли? Нэрнис соскучился? Что там такое на помосте?