Предлесье
Шрифт:
Группа поняла, что добралась до деревни, только когда уже вплотную подошли к её постройкам. Марк первый заметил среди кустов и стволов деревьев, то, что осталось от дома с двухскатной крышей. Кривое древо, переплетающееся ветвями с братьями, разорвало здание на куски. Раскиданные вокруг доски, брёвна и другие части дома, покрылись пупырчатым мхом и слизью. «Лес» и из них делал питательную биодобавку.
— Страшно смотреть на родную деревню. — Сказал Борис Климентьевич.
Из-за деревьев показывались и другие дома. Каким-то повезло больше,
— Эх, Тамары дом. — Сказал старик, да перекрестился. — Толькин. — Ещё сказал радист и снова перекрестился. — И никого ведь не видно. Не души.
Вадим всматривался в пустые глазницы зданий, видя только мрак. Вымерла деревня.
— А вот и мой. — Показал Борис Климентьевич на дом с обрушившейся крышей, разбитыми стёклами на окнах, и прижавшемуся к нему гаражу.
— Осторожно заходим. — Приказал Алес.
Группа приблизилась к дому, глянула в окна и вошла.
В комнаты, через разбитые окна намело грязи и гнилых листьев. Шкафы, тумбочки, различные ящики, были вскрыты, их содержимое брошено на пол.
— Дверь взломали. — Сказал старик, поднимая ржавенький замок с земли. — Кто-то здесь ещё должен быть.
— Посмотри Борис Климентьевич, осталось ли в доме ещё что-нибудь полезное. — Попросил Вадим.
Хозяин жилища вошёл внутрь. При виде следов погрома, взгляд его совсем померк.
— Эх, бедненький мой. — Произнёс старик, проходя на кухню.
Холодильник и вся кухонная мебель стояли раскрытые. Первый так и вовсе опустошённый. В нём даже льда не осталось.
Половик, лежавший на полу, кинут в угол, а прятавшийся за ним спуск в подвал зиял чернотой.
Борис Климентьевич спустился в вместилище сырого и спёртого воздуха.
— Всё украли! Ничего не осталось! — Крикнул старец из подвала.
— Стрых… Чердак, на нём что-нибудь есть? — Спросил Алес у поднимающегося старика.
— Хлам один. Надо ещё, гараж проверить. У меня там всё самое важное: инструменты, запчасти для радиооборудования, топливо, тушёнка, много чего.
Гараж, неизвестные взломать не смогли. На его дверях, висел, замок посерьёзней, здоровенный, блестящий, видно что, что-то важное хранящий. С таким, по-тихому не разобраться, без ключей.
Борис Климентьевич достал из кармана штанов небольшую связку ключей и отпер ворота.
Внутренне убранство гаража источало атмосферу уюта. Это место было не только укрытием для машины и всякой всячины для неё, но и местом работы, досуга, и вообще большей части жизни владельца.
Сразу за воротами, стоял дряхленький «запорожец», покрытый красной краской. Стены по бокам от машины, были заставлены канистрами и деталями, а сзади находилось, второе жильё Бориса Климентьевича.
Верстак, инструменты, оборудование, это не всё что здесь имелось. В углу ютилась раскладушка. Рядышком, стояла старинный телевизор на ножках, ещё чёрно-белый. Над ним, на гвоздике висел охотничий карабин СКС и потрёпанный, советских времён, рюкзак, отлично приспособленный для походов в лес.
— Вот эти две
Из-под него, радист достал металлический ящик, частично наполненный инструментами. В него Борис Климентьевич, ещё положил запчасти для радио и какие-то пожелтевшие журнальчики.
— Помогите-ка сынки, помогите, эти доски отодвинуть. — Старик опустился на четвереньки, когда с ящиком было покончено. — У меня подполом схрон. С тушёнкой и ещё парой вещей.
Марк подошёл к Борису Климентьевичу и они вместе стали отрывать доски от пола.
Алес и Вадим пока, следили за округой.
Старик достал из-под пола, ящик и мешок. Оба, громоздкие, шумные.
— Охренеть, сколько консервов. — Марк, сглотнул наполнившую рот слюну. — Ребята нам тут на… даже не знаю, на сколько… на долго хватит. Мясо, рыба, овощи, фрукты. Ну, вы дедуль и запасливый.
Борис Климентьевич широко улыбнулся, открывая ящик.
— А то. Я, да и семья моя столько пережили. Голод послевоенный, кризисы, Афган, девяностые. После такого, я по-другому и не могу уже. — Старец внимательно просмотрел всё содержимое ящика. Там лежали: лекарства, карты, упаковки с патронами калибра 7.62х25, всякого другого по мелочи, и коробочка.
Дед её схватил и раскрыл, словно это для него очень личное было, самое дорогое.
В коробке оказался пистолет, ТТ, воронённый, царапанный, но в целом, выглядящий, как новый. На его корпусе, было ножом выцарапано слово, странное для него, вот прям совершенно не подходящее, на немецком: «Tod». Вроде бы «смерть» по-нашему.
Борис Климентьевич облегчённо вздохнул.
— Здесь больше ничего нет. Ну, разве что… Вадим, возьми Арине своей раскладушку. Она у тебя в положении. Ей на холодном полу спать вредно.
Вадим кивнул и пошёл за раскладушкой.
Алес, этого будто не заметил. Поляк продолжал смотреть в пространство между деревьями. Между определёнными деревьями.
— Там кто-то есть. — Бывший солдат, медленно и незаметно снял оружие с предохранителя.
— Где? — Испуганно спросил Марк, прячась за машиной.
— Вон, где крыша синего дома из-за деревьев выглядывает.
— Бля. Этого нам ещё не хватало. — Сказал Вадим. — Кто там хоть?
— Не знаю, но он медленный, нерухавы. — Ответил Алес. — Вместе мы его завалимы. Выходим, якбы его не заметили, а как ближе подейдземы, резко нападём.
Мужики собрали вещи. Вадим водрузил на спину рюкзак с деталями и инструментами, да раскладушку взял.
Выдвинулись. Осторожненько пошли, не глядя на заветную точку. А там скрипнуло что-то. Совсем некто непутёвый был.
— Атаковаць! — Резко выкрикнул Алес, и первый поскакал к укрытию неизвестного, крича и матюгаясь. Остальные за ним побежали, тоже крича и брань по округе разнося. Если бы это дело не посреди страшного леса происходило, то эта сцена со стороны выглядела бы комично. Хотя, она и так выглядела комично.