Предлесье

Гром Макс

Рабочие побежали по лестнице. Очередь скосила одного из них. Илья сделал ответный выстрел. Об ступеньки громыхнулся визжащий зек.

Подняться ещё выше, уже никто не мешал. Жильцы окончательно отступили. Их и так немало полегло, хватит с них. Пускай, пахан с психами разбирается.

По рации рабочие слышали, как зеки матерились, кричали друг на друга, подкрепление звали, но всё без толку. По колонии катком двигалась толпа бунтовщиков, прорывающихся к промзоне. Охрана стягивала все силы, дабы её

остановить.

Среди ряда голосов, звучали грозные команды пахана, вперемешку с угрозами и просто нецензурными выкриками.

Все бросили главаря. Даже двух бугаёв на месте не оказалось.

Рабочие подошли к двери главной камеры в колонии и вежливо постучали.

— Ну, заходите. — Донёсся приглушённый голос из-за стальной двери.

Народ вошёл.

Клык седел в кресле, одетый в трусы и рубашку, окружённый ящика со всяким полезным содержимым.

— Бляди… бросили меня. Вечно с ними так. — Сказал он почти спокойно и разбил рацию об пол, а потом посмотрел на гостей.

— Чё с остальными не побежали, а? Что, поквитаться со мной решили?!

— Было бы не плохо, но мне на тебя насрать. Где моя жена? — Сказал Вадим.

Пахан, не шибко спешил. Перед ответом отпил из бутылки водки.

— В соседней камере. — Он достал из кармана ключ и бросил Вадиму. — Радист с мальчишкой тоже там. Можете и их забирать. Да блять, всё забирайте! В этом нет никакого смысла! — Клык вскочил, бросил коробку наполненную банками консервов к ногам гостей. — Всё это дерьмо бесполезное! И для меня, и для вас! Для всех! Пизда нам всем! Ха-ха-ха! Пытайтесь бежать, сколько влезет, эта хуйня вас всё…

Илья проделал пахану ещё одно ротовое отверстие, со стороны затылка.

Вадим выбежал из камеры, подбежал к соседней, отпер её, вошёл, и сперва никого не увидел. Темно там было, не видать ничего.

— Арина?! — Крикнул Вадим. — Арина, ты где?!

Жена показалась из-за кровати. Толком не изменившаяся, только подстриженная покороче, и с более большим животом.

— Вадим! — Взвизгнула она и бросилась на плечи мужу.

— Дорогая! Милая! Любимая! — Перебирал все приятные слова Вадим, пуская слёзы.

Из укрытий показались и сожители Арины, старик и мальчик.

В камеру вбежал Марк и тоже сына обнял.

— Отец, побежишь с нами, или ты уже староват для такого? — Спросил Вадим у радиста.

— Побегу, вот только рацию и кое-какие инструментики с собой прихвачу.

— А ты Арин сможешь идти? Ты вообще в порядке? — Васильев посмотрел жене прямо в глаза.

— Да. Меня не обижали здесь. После звонка папы, на меня даже боялись косо посмотреть.

— Насчёт этого мы ещё поговорим как-нибудь. Очень мне хочется узнать кто же твой папаша. — Пообещал Вадим и повёл жену на свободу.

Старик повесил на бок сумку с инструментами, а за

спину армейскую переносную радиостанцию и побежал за ними.

В коридоре освобождённых ждали. Рабочие вооружились автоматами и прихватили с собой большие сумки с оружием и боеприпасами.

Алес дал Вадиму АКСУ и пару запасных магазинов к нему.

— Всё, идёмте! — Приказал поляк и все пошли.

Часть зеков опять расхрабрилась. Это были уроды с разрисованным обмундированием.

Они выскочили из засады и положили сразу трёх человек.

Вадим спрятал жену за собой, завёл в свободную камеру, где совмещалась новенькая мебель и поразительных масштабов срач.

Илья бросил недругам гранату, подорвал их, но словив пулю в руку. Лечить его времени не было. Рабочим пришлось пробиваться к лестнице с боем и каждую лесенку отбивать, жертвуя своими жизнями.

Так, оказавшись на первом этаже, они потеряли больше половины людей. И это было не единственным их разочарованием. Выход из здания заблокировали. Народ, вооружённый на улице нагнали. Подкрепление всё же припёрлось.

Рабочие отступили к коридорам, заперев за собой решётчатую дверь.

— Дзядек, есть тут выход аварыйне. — Спросил у старика Алес.

— Есть, да он наверняка тоже заблокирован.

— Курва! — Выругался поляк. — Значит, другой найдём.

— Лучше сделаем. — Сказал Илья, которому перевязывали руку. — У нас гранат полно. В камере решётку на окнах подорвём и вылезем отсюда.

Алес вбежал в ближайшую камеру, осмотрел окно, подёргал за решётки. Держались те не очень. Пошатывались. Самое то.

Полякзаложил гранаты между решёткой и окном, и вылетел из камеры поскорее.

Взрыв оглушил всех, вымел всю грязь из камеры, поднял облако пыли. Решётка врезалась об потолок и приземлилась на кровать.

Люди поспешили в камеру, не дожидаясь, когда пыль опуститься.

Первым наружу вылез поляк, следующим рустам. Потом вытащили раненного Илью, старого радиста, беременную Арину и маленького Ваню.

Зеки поняли, что что-то не так и начали штурм. Они закидали коридор гранатами со слезоточивым газом, вошли, спрятав лица за резиной противогазов.

Вадим и Марк чудом успели вылезти. Другим, не повезло. Ослабшие, задыхающиеся, они не могли добраться до окна, и бороться за свои жизни тоже не могли. Охрана перестреляла их всех.

Остатки бунтовщиков, как можно скорее попытались уйти от места побоища. Тёмными проулками, ходами, бесшумно отдалились от него и отдышались.

— Ребят, вы слышите? — Шёпотом спросил Рустам. — Идёт кто-то.

Народ прислушался. Шаркающие шаги лёгкой походки, приближались к ним.

Алес достал нож и приготовился выпрыгнуть из тьмы на врага, как только тот подойдёт достаточно близко.