Предлесье
Шрифт:
Рабочие побежали по лестнице. Очередь скосила одного из них. Илья сделал ответный выстрел. Об ступеньки громыхнулся визжащий зек.
Подняться ещё выше, уже никто не мешал. Жильцы окончательно отступили. Их и так немало полегло, хватит с них. Пускай, пахан с психами разбирается.
По рации рабочие слышали, как зеки матерились, кричали друг на друга, подкрепление звали, но всё без толку. По колонии катком двигалась толпа бунтовщиков, прорывающихся к промзоне. Охрана стягивала все силы, дабы её
Среди ряда голосов, звучали грозные команды пахана, вперемешку с угрозами и просто нецензурными выкриками.
Все бросили главаря. Даже двух бугаёв на месте не оказалось.
Рабочие подошли к двери главной камеры в колонии и вежливо постучали.
— Ну, заходите. — Донёсся приглушённый голос из-за стальной двери.
Народ вошёл.
Клык седел в кресле, одетый в трусы и рубашку, окружённый ящика со всяким полезным содержимым.
— Бляди… бросили меня. Вечно с ними так. — Сказал он почти спокойно и разбил рацию об пол, а потом посмотрел на гостей.
— Чё с остальными не побежали, а? Что, поквитаться со мной решили?!
— Было бы не плохо, но мне на тебя насрать. Где моя жена? — Сказал Вадим.
Пахан, не шибко спешил. Перед ответом отпил из бутылки водки.
— В соседней камере. — Он достал из кармана ключ и бросил Вадиму. — Радист с мальчишкой тоже там. Можете и их забирать. Да блять, всё забирайте! В этом нет никакого смысла! — Клык вскочил, бросил коробку наполненную банками консервов к ногам гостей. — Всё это дерьмо бесполезное! И для меня, и для вас! Для всех! Пизда нам всем! Ха-ха-ха! Пытайтесь бежать, сколько влезет, эта хуйня вас всё…
Илья проделал пахану ещё одно ротовое отверстие, со стороны затылка.
Вадим выбежал из камеры, подбежал к соседней, отпер её, вошёл, и сперва никого не увидел. Темно там было, не видать ничего.
— Арина?! — Крикнул Вадим. — Арина, ты где?!
Жена показалась из-за кровати. Толком не изменившаяся, только подстриженная покороче, и с более большим животом.
— Вадим! — Взвизгнула она и бросилась на плечи мужу.
— Дорогая! Милая! Любимая! — Перебирал все приятные слова Вадим, пуская слёзы.
Из укрытий показались и сожители Арины, старик и мальчик.
В камеру вбежал Марк и тоже сына обнял.
— Отец, побежишь с нами, или ты уже староват для такого? — Спросил Вадим у радиста.
— Побегу, вот только рацию и кое-какие инструментики с собой прихвачу.
— А ты Арин сможешь идти? Ты вообще в порядке? — Васильев посмотрел жене прямо в глаза.
— Да. Меня не обижали здесь. После звонка папы, на меня даже боялись косо посмотреть.
— Насчёт этого мы ещё поговорим как-нибудь. Очень мне хочется узнать кто же твой папаша. — Пообещал Вадим и повёл жену на свободу.
Старик повесил на бок сумку с инструментами, а за
В коридоре освобождённых ждали. Рабочие вооружились автоматами и прихватили с собой большие сумки с оружием и боеприпасами.
Алес дал Вадиму АКСУ и пару запасных магазинов к нему.
— Всё, идёмте! — Приказал поляк и все пошли.
Часть зеков опять расхрабрилась. Это были уроды с разрисованным обмундированием.
Они выскочили из засады и положили сразу трёх человек.
Вадим спрятал жену за собой, завёл в свободную камеру, где совмещалась новенькая мебель и поразительных масштабов срач.
Илья бросил недругам гранату, подорвал их, но словив пулю в руку. Лечить его времени не было. Рабочим пришлось пробиваться к лестнице с боем и каждую лесенку отбивать, жертвуя своими жизнями.
Так, оказавшись на первом этаже, они потеряли больше половины людей. И это было не единственным их разочарованием. Выход из здания заблокировали. Народ, вооружённый на улице нагнали. Подкрепление всё же припёрлось.
Рабочие отступили к коридорам, заперев за собой решётчатую дверь.
— Дзядек, есть тут выход аварыйне. — Спросил у старика Алес.
— Есть, да он наверняка тоже заблокирован.
— Курва! — Выругался поляк. — Значит, другой найдём.
— Лучше сделаем. — Сказал Илья, которому перевязывали руку. — У нас гранат полно. В камере решётку на окнах подорвём и вылезем отсюда.
Алес вбежал в ближайшую камеру, осмотрел окно, подёргал за решётки. Держались те не очень. Пошатывались. Самое то.
Полякзаложил гранаты между решёткой и окном, и вылетел из камеры поскорее.
Взрыв оглушил всех, вымел всю грязь из камеры, поднял облако пыли. Решётка врезалась об потолок и приземлилась на кровать.
Люди поспешили в камеру, не дожидаясь, когда пыль опуститься.
Первым наружу вылез поляк, следующим рустам. Потом вытащили раненного Илью, старого радиста, беременную Арину и маленького Ваню.
Зеки поняли, что что-то не так и начали штурм. Они закидали коридор гранатами со слезоточивым газом, вошли, спрятав лица за резиной противогазов.
Вадим и Марк чудом успели вылезти. Другим, не повезло. Ослабшие, задыхающиеся, они не могли добраться до окна, и бороться за свои жизни тоже не могли. Охрана перестреляла их всех.
Остатки бунтовщиков, как можно скорее попытались уйти от места побоища. Тёмными проулками, ходами, бесшумно отдалились от него и отдышались.
— Ребят, вы слышите? — Шёпотом спросил Рустам. — Идёт кто-то.
Народ прислушался. Шаркающие шаги лёгкой походки, приближались к ним.
Алес достал нож и приготовился выпрыгнуть из тьмы на врага, как только тот подойдёт достаточно близко.