Предлесье
Шрифт:
Все сели и наложили себе макарон с мясом, разлили по кружкам алкоголь. Посуда забряцала, еда испускала вкусный пар, лампа над столом мягко светила, настенные часы тихо цыкали.
— Предлагаю тост. — Илья встал с табурета и взял кружку.
Народ затих.
Илья начал:
— Много мы с вами ребят прошли. И огонь, и воду, и плен в тюрьме. Мне вот шальная прилетела. Но осталось нам немного поднапрячься и для нас этот кошмар закончиться. Хоть под землёй, но заживём как люди. А потом глядишь, и закончиться эта напасть. В общем,
— Захорошее будущее. — Хором сказали люди, чокнулись и выпили.
Арина и Лёша лимонад пили.
— Ох, жгучее пойло. — Признался Марк и закашлялся. — Отвык я такое пить.
— А мне норм. — Сказал Стёпа, наливая себе ещё. — Водка как водка. Кому налить?
— Мне. — Подставил кружку Рустам.
— Ну и мне давай. — Вадим тоже решил сегодня напиться.
— Не перестарайся. — Сказала Арина.
— Я осторожный как минёр дорогая. — Народ заулыбался.
— Может, кто на гитаре сыграет? — Спросила Ксения. — Не зря же мы её добыли?
— Лучше давайте я плеер включу. У меня там песен во. — Стёпа провёл пальцем по горлу.
— Я сыграю. — Сказал Алес, чем всех удивил.
— Ого, а наш бравый польский солдат, ещё и на гитаре играть умеет. — Посмеиваясь, сказал Илья.
Борис Климентьевич дал Алесу гитару.
Поляк настроил струны, поигрался с ними и начал. Запел и заиграл, да с таким мастерством, которого никто от него не ожидал.
Люди смеялись, пили и ели. Алес пальцами ловко со струнами управлялся, голосом, словно не своим, мелодичную, душевную песню пел. «Мы не успокоимся» называлась она.
Безмерна на душе печаль,
Ведь за каждой синей далью-снова даль
За горою, за седьмою
Лес листвою манит нас
Нет покою, нам с тобою,
Так споём хотя бы раз
Безмолвный мучит нас вопрос,
Ведь за холодом последует мороз
За горою, за седьмою
Лес листвою манит нас
Нет покою нам с тобою,
Так споём же ещё раз
Без танцев бал пройдёт-а жаль,
Ведь за каждой синей далью-снова даль
Без исцеления схлынет боль
За пиковым королём-опять король
Без сна идёт за часом час
За тузом-туза другого чёрный глаз
За горою, за седьмою
Лес листвою манит нас
Нет покою нам с тобою
Так споём же ещё раз
Любовь придёт к тебе подчас,
Но порою за игрою молвишь: "Пас"
За горою, за седьмою
Лес листвою манит нас
Нет покою нам с тобою
Так споём хотя бы раз
Вот такое пел поляк, только на своё родном языке. Как только он закончил, народ зааплодировали.
— Однако, не плохо вышло. — Похвалил друга Вадим.
— Не плохо? Да это было потрясающе! — Арине песня Алеса особо понравилась.
— Подзенковане. —
— За такое не плохо бы и выпить. — Сказал старик. — За талант Алеса.
Выпили.
Вадим закусил помидором. Весь слопал в одиночку.
Стёпа музыку врубил. Сначала реп. Парня осадили, и он русский рок родом из девяностых врубил. «Агата Кристи» «Как на войне».
Бывший ДПСник, затанцевал как бухая балерина, не уверено кружась и врезаясь во всё подряд. Над ним смеялись, парадировали кривляясь. Так и провели вечер, а потом легли спать.
***
Васильев проснулся с головной болью, зажмурившись из-за проникающего в автобус через бойницы яркого света.
— Не понимаю, чего меня заставили стирать. Не моя ведь вроде очередь, да и плохо мне. — Говорил Стёпа, сидя на табурете и мылом в воде, протирая одежду.
— Лучше всех повеселился, теперь поработай. — Сказала ему Ксения, вешающая постиранную и выжитую одежду.
Вадим посмотрел, спит ли ещё Арина. Никого на нижнем ярусе не оказалось.
— А где Арина? — Спросил женишок.
— Сбежала от тебя. — Пошутила Ксения. — Сказала, чтоб не ждал обратно.
— А серьёзно?
— Вон, чай греет.
Вадим посмотрел в указанную сторону. Арина там сидела и читала книгу, периодически посматривая на чайник.
— Вставай Вадим. Скоро ехать. — Сказал Алес, проходя мимо.
Васильев нехотя покинул кровать, надел штаны и майку.
— Доброе утро. — Сказала Арина.
— Доброе. Напоишь кофе?
— Напою.
Чайник согрелся. Арина налила кипятка в кружку и сыпанула в него растворимый кофе.
Все занимались своими делами. Борис Климентьевич, в мастерской последний ремешок к комбинезону приделывал. Марк занимался учёбой с сыном. Для этого в одной школе были добыты необходимые учебники. Ксения и Стёпа всё стирали. Алес, Илья и Рустам, обсуждали дальнейший путь следования, смотря на карту, приклеенную к стене, над столом с радиооборудованием. Одни Васильевы филонили.
Арине на это никаких замечаний не было и не будет, ибо она девушка в положении. А вот у муженька её, из оправданий имелся лишь отходняк от употребления алкоголя, и этого было маловато.
— Вадя, харе там прохлаждаться, иди сюда. — Позвал к себе филона Илья.
Васильев одним махом допил кофе и пошёл к друзьям.
— Ну чего мужики, решили, как будем ехать? — Спросил он, мельком зыркнув на карту.
— Ага, и новости не важные. — Рустам почесал затылок. — Нам прямая дорога в Кострому. Других путей нет. Волга сучка опять нам козни строит.
— М-да. — Согласился со словами водителя Алес. — Если мост через Волгу, окажется знищоны, до цели не дойдземы.
— И сам город для нас полная загадка. — Вогнал Илья ещё оду иглу в сердце Вадима. — Огромный лабиринт, возможно наполненный минотаврами до отказа.