Предлесье
Шрифт:
— Дни открытий начались. Вчера мы узнали, что Алес у нас музыкант, а сегодня, что Илья знаток мифов. — Пошутил Рустам.
— Не, я не спец. Просто мультик «Лабиринт» в детстве смотрел. Ну да хватит тут про это. Вадя, в общем готовься. До города десять км. Я и Алес будем следить за обстановкой снаружи, а ты оружие и боеприпасы проверь.
— Ладно, сделаю.
Автобус поехал. Постиранное бельё закачалось на верёвках и всё прочее затряслось.
Борис Климентьевич, сел слушать эфир. Он переключался с частоты на частоту, выслушивая одно лишь загробное шипение. Однако, через него
«Колян, вы там как? Приём?».
«Херово. Тварь ту вальнули, но она «Деду» нашему трёпку задала. Избу им снесла, гусеницу попортила. Придётся потратить пару часов на починку в наших условиях. Приём».
«Здоровая гадина была. Говорил же я вам не отъезжать далеко. Мы бы её из РПГ. Приём».
«Да чего уж тут говорить, когда всё уже сделано. Жаль только, что пришлось последний «шрапнелевый» на суку потратить. Ладно, хватит болтать, езжайте сюда. Теперь тут точно чисто. Будем гусеницу чинить».
«Лады. Тогда конец связи».
Или вот ещё, предупреждение.
«Всем внимание, говорит Штаб Гражданской Обороны. Через несколько секунд будет озвучена важная информация.… На заражённых зонах и их границах, обнаружена вспышка вирусного заболевания. Заболевание передаётся воздушно-капельным путём, имеет смертность в девяносто пять процентов, и инкубационный период в пять часов. Начальные симптомы заболевания, напоминают ветрянку. Спустя сутки после их появления, они усиливаются и в конечно итоге приводят к смерти спустя двое суток.
При обнаружении симптоматики у близких, врачи рекомендуют прекратить любые контакты с потенциальным больным до выяснения обстоятельств. Для скорейшего выяснения будет полезна информация о ранних заболеваниях ветрянкой. Если окажется, что человек заражён, его стоит немедленно изолировать, во избежание дальнейшего распространении болезни. При наличии под рукой: жаропонижающих, противовирусных средств, а так же антибиотиков, можно попытаться снизить шанс летального исхода. Но делайте это только на свой страх и риск. На данный момент, единственным действенным методом борьбы с вирусом, является изоляция заражённых людей».
Старик всё помечал, записывал. Его монстр Франкенштейна из радиодеталей, поставлял всё больше информации.
В городе Нерехта, люди заперлись в женском монастыре и просили о помощи, так как на них каждую ночь нападали монстры. Неизвестный радиолюбитель из одной соседней деревни, рассказывал, что подхватил паразита и тот медленно убивает его. Мужика это не пугало, он и так остался один, и поэтому готовился пустить себе пулю в череп следующим вечером.
Сообщение из убежища № 9, всё повторялось. Одни и те же слова циркулировали по радиоэфиру. Немногочисленные выжившие этой местности, обсуждали попытки попасть в безопасный бункер. Кто-то их не предпринимал, понимая всю их тщетность из-за малого количества людей и почти полного отсутствия оружия. А другие пытались добраться до убежища, проходили жалкие пару километров и возвращались обратно, или исчезали навсегда. Последний тип людей, просто материли тех, кто только сейчас послал поганое сообщение. Вот если бы его послали на пару недель пораньше, то они бы добрались.
Слова одного человека Борису Климентьевичу
— Упоминалась атомная бомба. Её сбросили где-то под Костромой, или на сам город. Из переговоров я не смог точно понять.
— Блять! Охуенно! — Выругался Илья, и саданул кулаком по столу. — Если город разрушен, или заражён, наша задачка усложняется. А если уничтожены мосты… Крындец тогда нашему плану.
— И счётчиков Гейгера у нас нет. — Добавил старик.
— Можно сделать халупничи… из говна и палок? — Сказал Алес.
— Батарейки, изолента и светодиод у меня есть. Так что самодельный сделаю. Но это будет очень простенькая вещь. С ней точных замеров не сделаешь.
— При отсутствии чего-то лучшего и это сойдёт. — Сказал Илья.
Народ изрядно испугался перспективы, езды по заражённой радиацией зоне. Стенки автобуса, даже при наваренных на них стальных пластинах, определённо не могли полностью защитить жильцов.
Алес всех успокоил. Сказал, что они наглухо закроют все двери и бойницы и так проедут город. И перед проездом в заражённую зону, он лично выйдет из автобуса и проверит уровень радиации.
После, Вадим дополнительно поговорил с Ариной, и убедил, что волноваться ей не о чем, хоть и сам был не полностью в этом уверен. Он как обычный обыватель не шибко много знал о радиации. От одной мысли о поездке в заражённую ею Кострому, ему становилось жутко.
***
К вечеру доехали до города. Степень его разрушения была не шибко сильнее, чем в Ярославле, по край ней мере, в том районе, где стоял автобус.
Уже привычные следы пожаров и боёв, виделись на все триста шестьдесят градусов. Но в отличие от Ярославля, здесь улицы не были забиты битком брошенными машинами.
Наиболее загруженные дороги, отчистили боевой техникой, а вся магистральная улица, превращена в коридор, для скорейшего проезда через город.
Власти очень торопились убрать отсюда людей. На стенах домов сохранились сотни, а то и тысячи плакатов, требующих людей убраться из города. Среди столкнутых с проезжей части автомобилей, находились машины с матюгальниками на крышах, не так давно, кричавших об эвакуации.
Военные нагнали сюда большое количество бронетехники. Танки, БТРы и БМП, стояли практически на каждом углу, окружённые мешками с писком и бетонными заграждениями, обмотанными колючей проволокой. Их броня, была, разорвала, расплавлена, или промята. Один танк Т-72 и вовсе перевернули. О десятках тысяч гильз на асфальте, можно разве что упомянуть.
Борис Климентьевич, помог Алесу надеть защитный комбинезон. Не
ахти, какая защита. Если взрыв был недавно, то от него столько же пользы, как от балетного платья.
Старик прикрыл участки тела с жизненно важными органами, фольгой. Затем, закрепил на лице поляка противогаз получше, и посмотрел, не зря ли он столько времени убил на создание этого комбинезона. Вроде не зря.
Алес взял бесхитростную конструкцию из батареек, изоленты и светодиода. Рустам открыл ему дверь.
На улице было пасмурно. Слабая изморось, медленно падала на землю. Листья деревьев шелестели от ветра.