Предположительно
Шрифт:
— Эти тупые сучки не понимают меня, — бурчит Киша, смотрясь в свое отражение в микроволновой печи.
Эта девушка опрокинула парту на учительницу по математике, тем самым приковав ее к инвалидному креслу. Она сделала это лишь потому, что неправильно ответила на вопрос. Большинство преступлений остальных девушек мало чем отличались от этих. Преступления на почве страсти, нервные срывы и, старое доброе, в неправильном месте в неправильное время. Мой грех был более психопатическим. Я была девятилеткой, которая убила младенца.
Предположительно. Они всегда используют это слово.
Все в этом
Выдержка из Журнала «People»
Статья: «Девятилетняя девочка обвиняется в непредумышленном убийстве ребенка»
Девятилетняя девочка, чье имя останется неизвестным, обвиняется в смерти Алиссы Ричардсон. Это дело вызывает серьезные вопросы и порождает волну дискуссий. Кто должен выносить приговор: уголовный суд или комиссия по вопросам психического здоровья? Сможет ли столь молодой ответчик предстать перед судом?
Девочка, являющаяся дочерью няни, на которую была возложена опека над Алиссой, в настоящее время находится под стражей и должна будет явиться на суд в марте. В случае, если ее признают виновной, ей может быть назначен максимально допустимый, одиннадцатилетний, срок в колонии до достижения ей двадцатиоднолетнего возраста. Или же, она отправится в тюрьму для несовершеннолетних, до тех пор, пока девочке ни исполниться двадцать один год, чтобы потом быть переведенной на максимальный срок во взрослую колонию.
Воздух в групповом доме всегда спертый, будто мы живем в огромном старом ботинке, пахнущим кукурузными чипсами вперемешку со средством от насекомых. Я никогда не зову это место домом. Это не мой дом. Место, в котором ты опасаешься за свою жизнь нельзя считать таковым. Это «Флатландия»2, основанная на личной выгоде. Со стороны, это обычное двухэтажное здание. Здесь четыре спальни, две ванны, гостиная/столовая, кухня, офис и почти достроенный подвал. Коридор напоминал приемную врача. Все это было для посетителей: членов семьи, социальных работников и офицеров по условно-досрочному освобождению.
— Мэри! Перестань летать в своих проклятых облаках и хватайся за швабру! Чтобы полы сияли!
Швабра. Волокнистый черный парик, прикрепленный к куску выцветшего желтого пластика. Она выливает на потертый пол смесь из отбеливателя и средства для чистки мебели. Это зловоние медленно прокрадывается по моему горлу, вынуждая зажать рот рукой, а глаза заслезиться.
— Что с тобой! Ты что, беременна? Не дай Бог, ты беременна!
Желтый линолеум становится еще чернее, когда на пол попадает слой грязи, накапливавшийся годами на этой швабре. Интересно, сколько девушек до меня пытались отмыть ей пол. Все это — мартышкин труд. Как бы сильно она не стремилась вылизать тут все до блеска, это не останавливает ни мышей, ни тараканов от их привычных ночных посещений. Пыль, тонким
В дверной звонок позвонили. Это был не дружелюбный звонок, он больше напоминал гудение стиральной машины, завершающей свою работу.
— Риба! Открой дверь! — орет Мисс Штейн прямо у меня над ухом.
Мисс Риба — это наша система безопасности, а Мисс Штейн — заместитель командира, так же известная, как ее сестра. Она была более высокой и стройной версией Мисс Штейн. У нее были седые сальные волосы и огромные груди, которые она обматывала плотной тканью, чтобы притворяться, что у нее их нет.
— Хорошо. Хорошо, — кричит она из гостиной, восседая на диване. На ней надеты черные напульсники, а прямо под животом пояс для похудения, но я никогда не видела, чтобы она тренировалась или поднимала тяжести, помимо еды, которую она тут же направляла в свой рот.
На входной двери было семь задвижных замков, один запирался на ключ и один на щеколду, чтобы открыть их все требовалось не меньше пяти минут. Они говорят, что это для безопасности. Но, на самом деле, они просто хотят быть уверенными, что никто из нас не сбежит посреди ночи. Не то, чтобы я когда-нибудь думала об этом.
Ее хныканье слышно еще до того, как открывается дверь. Новенькая.
Я подбегаю к кухонному дверному проему, чтобы увидеть ее. Похожая на мышку белая девчонка с темно-розовыми губами и длинными запутанными каштановыми волосами. В руках у нее до боли знакомый мешок с выданной новой одеждой. Винтерс. Ее сопровождает мой офицер по условно-досрочному.
— Доброе утро, Джуди, Риба. Познакомьтесь со своим новым гостем, Сарой Янг.
Он передает им ее личное дело и похлопывает ее по плечу, желая удачи. Новенькая плачет. По-настоящему рыдает, задыхаясь в слезах. Я завидовала ей: я не плакала вот уже шесть лет. Мои слезы заледенели вместе с остальными эмоциями. Вероятно, она считает, что не сделала ничего плохого. Когда-то я тоже была такой.
— Спасибо, босс! Еще кто-то будет? — спрашивает Мисс Риба, выясняя, приведут ли им еще миньонов, которыми можно будет править. Мисс Штейн подписывает документы на его планшете, будто бы ей пришла очередная почтовая доставка.
— Не уверен. Не могу сказать точно.
— Ну, пошли, дитя. Покажу тебе твою комнату, — говорит Мисс Штейн и ковыляет по коридору. Мышка следует за ней.
— Спасибо, босс. Мы не подведем, — говорит Мисс Риба.
Он кивает и поправляет свой пояс. Я слышала, что он служил в армии, но потом получил ранение, именно поэтому он тоже ходил с хромотой.
— Есть какие-то проблемы?
— Я такого не наблюдала. Нет, сэр, — она зацепляется большими пальцами за карманы и становится в стойку Супермена, улыбаясь во все тридцать два зуба. Они были такими же желтыми, как кукуруза, и настолько острыми, что ими можно было бы прокусить камень.
Винтерс улыбается, затем кидает взгляд вдоль коридора и кивает мне.
— Эддисон.
Я киваю в ответ. С самого момента нашей встречи Винтерс не проявил по отношению ко мне ни грамма терпения.