Предположительно
Шрифт:
— Малышка, у тебя отросли волосы, — говорит она, наматывая на палец мои кудрявые завитки. — Тебе надо подстричься.
— Мне и так хорошо, — отрезаю я, вытаскивая ее пальцы из своих волос.
Улыбаясь, она скрещивает руки на коленях и оглядывается в комнате, подпрыгивая в такт загадочной музыке, играющей у нее голове. Она ждет, когда начну расспрашивать ее. Я здесь не главный объект внимания, она приходит только для того, чтобы почувствовать себя лучше.
— Как... у тебя дела, мам?
Ее глаза загораются и сияют светом тысячи звезд, словно она всю свою жизнь ждала, пока кто-нибудь задаст ей этот вопрос.
— Ох, я чувствую
Я перестаю слушать ее и начинаю пересчитывать веснушки на ее лице, стараясь найти в этой женщине отражение себя самой. У нее темная кожа, маленькие карие глаза, большие губы, широкий нос и заостренный подбородок. Ее короткие черные волосы никогда не достигали даже линии подбородка. У меня кожа более светлая, большие глаза, цвета лесного ореха, узкий нос и круглое лицо. Мои темно-коричневые волосы были длинными и курчавыми, они всегда сияли на солнце. Она говорит, что я точная копия своего отца, но я не видела ни одной его фотографии, доказывающей это. И, когда улыбаюсь, что случается довольно редко, то вижу ее улыбку. Это всегда пугало меня.
— ...И молодежная паства на следующей неделе ставит пьесу по случаю пятидесятилетия церкви. Ох, малышка, они так волнуются! Попросили меня приготовить легкий фуршет, но я сказала им, что сделаю это, только если они будут хорошо себя вести. Потому что они почти поссорились из-за моего бананового пудинга...
На следующий день после моего ареста, мама кинулась в омут баптисткой церкви и заново обрела себя. «Дьявол пытался добраться до меня через мою дочь, но я противостояла ему!» Церковь, конечно же, прониклась к ней сочувствием. Такая хорошая и добропорядочная женщина не может быть ответственна за то, что вырастила монстра. «Должно быть, свою дьявольскую сторону она унаследовала от отца.»
— Итак, юная леди? Ты не хочешь спросить меня о мистере Уортингтоне?
Мистер Трой Уортингтон, мой новый отчим, владелец ресторана и квартиры в Бруклине. Они познакомились в церкви, естественно. Он один из диаконов5. Она вышла за него замуж спустя шесть месяцев после вынесения мне приговора. За этим последовал медовый месяц на Гавайях. Она привезла мне ракушку. Я никогда не встречалась с ним, да и не хотела этого.
— Как...
— Не горбись, малышка. Ты такая красавица, когда сидишь прямо.
— МАМА, как Трой?
— Мистер Уортингтон. И да, малышка, у него все прекрасно. Позавчера мы ходили в одно потрясающее...
Мама достигла своей цели. Наконец-то, она вышла замуж за богатого, так что теперь она могла стать тем, кем претворялась долгие годы. У мистера Уортингтона были деньги. Об этом кричали мамины наряды. Они никогда не повторялись, в ушах всегда были серьги с огромными алмазами, а на ногах туфли всех цветов радуги. Никогда не сидела в ее машине, но я видела у нее ключи от БМВ. Между тем, я прозябала в детской тюрьме на протяжении четырех лет, семи месяцев, шестнадцати дней и сорока трех минут, прежде чем меня закинули в групповой дом на последние три месяца. И она никогда ничего мне не покупала. Ни разу.
— А потом он сказал: «Ну, мы же не можем допустить, чтобы такое хорошее вино пропало зря.» Ха! Боже, этот мужчина слишком идеален. Он такой забавный и умный...
Она
— Это восхитительно, мам! — я улыбаюсь и пристраиваюсь поближе к ней. — Хей, может, ты как-нибудь возьмешь меня с собой в церковь?
Ее лицо бледнеет, а улыбка дрожит.
— Так, детка... Давай не будет бежать впереди паровоза. Для этого тебе потребуется разрешение и...
— Мы его попросим, и Трой может...
— Ох, малышка, я совсем забыла, — говорит она, смотря на наручные часы, которых на ней сегодня нет. — Я должна забрать вещи мистера Уортингтона из химчистки. Понимаешь, ему нужен его костюм, потому что сегодня он собирается... ну, химчистка закрывается через час.
Она вскакивает, поправляет юбку и достает из сумки «Библию» с тысячью закладок.
— А еще мне надо разослать приглашения на церковный пикник. Он будет в следующие выходные. Но прежде чем я уйду, хочу прочитать тебе пару строчек. Готова? Это послание Петра 5:8, оно гласит: «Будьте бдительны и бодрствуйте. Ваш враг, дьявол, бродит вокруг, как рычащий лев, в поисках жертвы. Будьте тверды в вере и противостаньте дьяволу, помня, что по всему миру ваши братья терпят такие же страдания.»
Все еще пытается изгнать из меня дьявола. Понятно.
Она улыбается и прячет свою «Библию».
— Все. Увидимся через две недели. В то же время, ладно?
Она целует меня в обе щеки, снова оставляя боевой раскрас на моей коже, и вылетает из дома. Вот и все. Наши стандартные пятнадцать минут. Как по часам.
— Кто, к чертям, разрешал тебе брать мой дезодорант, тупая с*ка?
— Я его не брала, потаскуха!
Марисоль и Келли снова устраивали свои бои без правил в коридоре. Хотя бы раз в неделю Келли с кем-нибудь дралась. Она самый настоящий монстр с самыми голубыми глазами и самыми блондинистыми волосами. Если поставить ее прямо и заклеить рот, то можно принять за Барби. Я слышала, что она была капитаном группы поддержки в своей школе, пока не переехала двух других девушек на школьной парковке Рэндж Ровером из-за того, что они пропускали тренировки.
— Ay, co~no! Qu'itate de encima 6, тупица! Я не трогала твое дерьмо!
Драчливая блондинка и черный комок волос влетают в стену, подняв слой пыли. Еще одна дырка в перегородке, еще один проход для мышей. Уже пятнадцатый на втором этаже. Приплюсуйте к этому еще десяток на первом.
— Еще как трогала! Вдарь ей, Келли! — это Джой, тень Келли. Она сплетница, которая знает все и обо всех. Худая как щепка, а ее курчавые волосы, длинной не больше дюйма, чередуются с залысинами, выжженными завивкой. Джой толкнула девушку под поезд за то, что та разговаривала с ее парнем. Вот только сам парень не знал, что она его девушка.
— Я его не трогала, — сказала Марисоль с сильным доминиканским акцентом. — Это Новенькая!
Ой-ой. Бедная девчонка. Она в доме меньше шести часов, а ее уже в чем-то обвиняют. Келли отпускает волосы Марисоль и бросается в спальню в поисках своей жертвы.
— Где эта маленькая с*чка?
Келли скидывает Новенькую с верхней койки и тащит ее в коридор, пока та орет. Я наблюдаю за этим зрелищем со своей кровати.
— Нет, пожалуйста! НЕТ!
— Заткнись, мелкая дрянь!
— Вмажь ей, Келли!