Предпоследний сеанс

Збых Анджей

Нажал на звонок. Тихо. Долго никто не отвечал. Наконец он услышал шаги, щелкнул замок. Клос снял пистолет с предохранителя, намереваясь через секунду выхватить его из кармана. Решил стрелять, не входя в квартиру.

На пороге стояла старая женщина в халате и ночном чепце.

– Вы к кому? – спросила она с удивлением.

Клос не ожидал этого и потому молчал в замешательстве.

– Это, вероятно, ко мне, фрау Шустер, – услышал он голос Ингрид. Она еще не успела снять платья, в котором была в ресторане.

Фрау Шустер что-то пробормотала

и отошла от двери, но осталась в прихожей, и Клос чувствовал на себе ее острый и недовольный взгляд.

– А, это ты, Ганс? – удивилась Ингрид. – Однако, ты смелый! – В ее голосе не слышалось гнева, мягкая улыбка и приветливый взгляд немного успокоили Клоса.

Клос проговорил быстро и невнятно:

– Я должен был увидеть тебя еще раз…

– Ты, наверное, забыл, – прервала она его решительным тоном. – Мы условились встретиться завтра, у кинотеатра. Я удивлена, Ганс, но не сержусь и прощаю тебя… – Певица кивнула ему, не подав руки, и дверь захлопнулась.

В подъезде дома стоял привратник. Он внимательно посмотрел на Клоса. Обер-лейтенант подумал, что если бы он застрелил Ингрид и началось следствие, то этот человек точно описал бы в гестапо все его приметы. Плохо подготовленная операция приводит к провалу. Это элементарное правило конспирации почти всегда оправдывается.

Выполнение задания осложнялось. Фрау Шустер, хозяйка дома или родственница Хейна Кейтла, могла знать о завтрашней встрече Клоса и Ингрид. Что же делать? Необходимо продумать такой план действий, чтобы остаться вне подозрений, однако ничего не приходило в голову… Не торопясь, Ганс шел по Альбертштрассе и незаметно оказался на широкой улице, обсаженной деревьями.

С воем проскочила мимо полицейская машина. Клос увидел перед собой большой серый дом за массивной железной решеткой. Перед входом стоял охранник в мундире СС. Клос знал этот дом. В нем размещалось главное управление берлинской полиции. Он помнил фамилии и лица многих офицеров, работающих в этом здании.

Один из них – хауптштурмфюрер Мюллер, доверенный Кальтенбруннера, холодный и жестокий человек, старый контрразведчик, с большим опытом… Видимо, он организует акции, в которых принимает участие Ингрид Келд. Непростительной ошибкой было бы недооценивать такого противника. Клос многое дал бы за то, чтобы узнать намерения хауптштурмфюрера Мюллера. В берлинском гестапо у Клоса не было своих людей. Когда-то там была Эльза, он помнил ее – молодая блондинка с веснушками на лице. Она раздавила ампулу с цианистым калием, когда люди Мюллера в ее сумочке обнаружили копии секретных документов.

Клос прошел мимо охранника и посмотрел на темные решетчатые окна. В гестапо работают до поздней ночи; хауптштурмфюрер наверняка еще сидит в кабинете.

3

Келд не пришла. Клос ждал ее у кинотеатра «Рома» до семи вечера. Стоял в очереди в кассу, прохаживался перед входом, куря сигарету за сигаретой.

На следующий день Ганс будет

занят на совещании в главном управлении. Он не сможет даже позвонить Ингрид, чтобы проверить, дома ли она, и узнать, почему не пришла на свидание.

Что же случилось? Где сейчас эта шведка? Осталась совсем немного времени, чтобы привести приговор в исполнение, а если она под охраной гестапо, то выполнение задания Центра существенно осложняется…

«Помни, что связная из Парижа прибывает в Берлин в два часа», – несколько раз повторил ему Арнольд. Только Клос мог еще спасти эту женщину.

Ингрид не пришла. Улица перед кинотеатром опустела, закрылись двери, начался предпоследний сеанс. Клос докурил сигарету и быстро пошел в направлении Альбертштрассе. Идти было не больше пяти минут, квартира Ингрид находилась недалеко от кинотеатра.

Взбежал по лестнице, позвонил в дверь. Ему снова открыла фрау Шустер.

– Это вы?! – сказала она с удивлением. – А где Ингрид?

– Именно об этом я хотел спросить вас! – ответил Клос.

– Она вышла из дому в седьмом часу. Сказала, что идет в кинотеатр «Рома», где вы договорились встретиться.

– Она не пришла.

– Может, изменила свое намерение? – В голосе фрау Шустер послышалось удовлетворение, хотя на лице ее появилось беспокойство. – Ингрид никогда не опаздывает, – прошептала она.

– Хотел бы я знать, где она сейчас находится.

– И я хотела бы знать это! – взорвалась женщина. – я говорю вам по-хорошему! Не пришла так не пришла. Не морочьте ей голову, оставьте ее в покое!

Клос почти ничего не выяснил. Может, Ингрид пошла к Берте? Может, хауптштурмфюрер Мюллер решил, что перед очередной операцией она должна находиться под охраной гестапо в безопасности? «… Связная из Парижа прибывает в Берлин в два часа…» Что еще возможно сделать? Не идти же ему в гестапо, чтобы застрелить Келд к кабинете Мюллера?!

Ганс вышел на улицу. В подъезде снова стоял привратник и старательно чистил трубку; в этот раз он даже не посмотрел на Клоса.

– Не заметили ли вы, – спросил у него обер-лейтенант, – куда направилась фрау Келд из сороковой квартиры?

Привратник молча взял сигарету, которой угостил его Клос, и спрятал трубку в карман.

– Видел, видел, – ответил он. – Пошла в направлении Бисмаркштрассе. Но недалеко ушла, подъехал черный «мерседес», выскочили двое и пригласили фрау Келд в машину.

– Люди были в форме или в штатском? Привратник посмотрел на Клоса с подозрением:

– Нет, господин обер-лейтенант, они были в штатском.

– Фрау Келд ждала эту машину? – Вопрос был лишним; привратник только пожал плечами и ответил, что ему больше нечего не известно.

Клос не сомневался: гестапо! Мюллер должен быть уверен, он не любит рисковать. Ингрид Келд стала для Клоса недосягаемой. Приказ Центра остался невыполненным. Однако Клос не собирался отступать: связная должна быть спасена, только необходимо продумать надежный способ.