Председатель
Шрифт:
— Здрасьте, товарищ председатель, а я вас как раз жду, — сразу начал он, — Алла передала мне список свободных домов и попросила вам их показать. Передала, что все эти дома — собственность колхоза, и на этот раз бывшие хозяева точно не объявятся. Ну и за Ильича извинилась. Сказала, что он вас к одному из соседних домов отвезти должен был, но перепутал, видимо.
Да, кажись парень крепко на Аллу запал, раз так старается угодить, бегая по её поручениям. Надеюсь она не очередная вертихвостка, которая просто пользуется его расположением. Впрочем, это
А про ошибку водителя так вообще думать не хотелось. В печёнках сидит уже.
— И ещё вот. Лариса Ивановна велела вам передать, — он взял со стола бухгалтера что-то завёрнутое в тряпичное кухонное полотенце и добавил, — она подумала, что небось голодный вы и пирожков из дома принесла. С картошечкой!
Ой блин. Стоило ему это сказать, как у меня сразу живот скрутило. Пока по колхозу носился, как-то голод и не беспокоил, не до того было, но теперь прям накрыло. Недолго думая, я достал один из пирожков и тут же его слопал. Тёплый ещё. Хорошо то как! Андрею тоже предложил, но он отказался.
— Поехали тогда, — улыбнулся я ему.
Он кивнул и перед тем как выйти проверил везде свет, а потом закрыл входную дверь и протянул мне ключи.
— Вот. Ключи тоже вам передать просили.
Точно. У меня голова так крепко забита более глобальными проблемами, что о таких мелочах, я даже и не вспомнил. Ключ нашёл своё место в кармане, рядом с моим неизменным спутником — блокнотом.
— Кстати, а чем ты вообще занимаешься в колхозе? — спросил я, когда мы забрались в козлика и тронулись.
Парень смутился.
— Да я только что, считай, из армии вернулся. Месяца не прошло. Ещё никуда и не назначили… Помогаю вот по мелочам Алле и Ларисе Ивановне. Ну и родителям конечно. Старенькие они уже, а я самый младший в семье. Два старших брата среди городских жён нашли, теперь приезжают хорошо, если раз в год. В деревне только сестра осталась с мужем, но у них своё хозяйство. Вот…
Он снова смутился и резко замолчал, словно понял, что выложил слишком много личной информации. Я решил его подбодрить, потому что на первый взгляд парнишка вроде неплохой.
— Хорошее дело. Родителей беречь надо.
Он расплылся в улыбке, а я продолжил:
— А где служил?
— В Туве, пограничником. Водителем на заставе был.
— О, так ты водить умеешь? — оживился я.
— Конечно, как иначе. И на вашем 69-м и на грузовиках.
Нет. Он точно дебил конченый. Не Андрей конечно. Ильич. А Андрея, похоже, мне наоборот свыше послали в нужный момент.
Я резко затормозил и вышел из машины. Всё потому что впереди, буквально в нескольких метрах от нас, я заметил своего горе-водителя. Он, как мартовский кот увивался за какой-то высокой женщиной в цветастом платьем с мелким рисунком.
— Александр Ильич, — громко окликнул я его.
Он обернулся, что-то шепнул женщине, шлёпнул её по попке, от чего она засмеялась и притворно ударила его в ответ, и только потом Овчинников соизволил подойти ко мне.
— Я смотрю, вы машину забрали, — улыбнулся
Не пойму он такой наглый или просто тупой? Пожалуй, всё вместе.
— Ты ничего не перепутал? С какой радости ты вообще решил, что можешь в деревню вернуться?
— Так это… вы чего? Я сразу понял, что вы там надолго застряли, а мне чего сидеть просто так? Я решил Наташку до дома проводить. Сами понимаете…
Он похабно ухмыльнулся и сделал попытку похлопать меня по плечу, я, конечно же, отстранился.
Нет. Он точно дебил.
— Слушай сюда, — жёстко начал я, — ты уже в первый день умудрился так отличиться, что дальше мы с тобой работать не будем. Тебе всего-то нужно было крутить баранку когда надо, но ты даже с этим не справился.
— Сан Саныч, ты чего? — он пытался говорить дружелюбно, но на его лице промелькнула злоба.
— Не перебивай. Во-первых, не «ты», а вы», а во-вторых, с завтрашнего дня пойдёшь слесарем к своим дружкам. Только учти, что в карты сутками играть не выйдет. Будешь балду пинать, мигом снова станешь водителем только не машины, а кобылы. С плугом.
Овчинников покраснел и сжал кулаки.
— Вот так, да? Приехал московский и думаешь можешь так разговаривать? Я между прочим тебе в отцы гожусь!
— Это не значит, что можно халатно относиться к своей работе. Лентяев и тунеядцев я у себя в колхозе не потерплю. Продолжишь в том же духе, вылетишь сначала из партии, а потом и с работы. Разговор окончен.
Я оставил его осмысливать услышанное и вернулся в машину, слыша позади себя возмущённое бормотание. Однако, к чести Ильича, он всё же не стал раздувать скандал ещё сильнее или лезть в драку. Надеюсь, новое назначение пойдёт ему на пользу. Хотя я уже понимал, что наладить здесь дисциплину станет той ещё задачкой.
— Андрей, — обратился я к парню, который наблюдал всю сцену из окна козлика, — поздравляю, теперь ты мой личный водитель.
Его глаза расширились от удивления, но рот расплылся в широченной улыбке.
— Серьёзно?! Нет, правда серьёзно?
Я кивнул, и он теперь уже не сдерживал восторженных эмоций. Я и не думал, что это назначение так его взбудоражит. Хотя он, наверное, был уверен, что его пошлют на полях спину гнуть. Тогда радость вполне оправдана.
— Обещаю, я вас не подведу! Спасибо, товарищ председатель! Во сколько мне завтра подъехать? А может мне уже сегодня отвезти машину в гараж?
Я тронулся, и начал отвечать на его вопросы. Пока мы обсуждали нюансы, времени как раз хватило, чтобы подъехать к первому из домов в моём списке.
— Ничего такой дом, ухоженный, — обратился к Андрею я, разглядывая небольшой, но уютный домик.
— Мне всегда в нём ставни резные нравились, — он указал пальцем на необычные узоры, — ручная работа, достойно уважения!
— Это снаружи он весь такой, а давай-ка посмотрим, что внутри творится. Крышу бы проверить, да пол. Если без серьёзных проблем, то я бы здесь и остался!