Председатель
Шрифт:
Я покачал головой.
— Добрый день, Светлана Валерьевна, я совсем по другому вопросу. Вот, посмотрите пожалуйста, — я расстелил перед ней карту и указал на спорные участки земли, — боюсь, что нам необходимо приглашать геодезиста и заново проводить межевание. Потому что по картам эти земли наши, но по факту их почему-то вспахивает Красная Заря.
— Вы уверены? — Жданова нахмурила лоб и начала всматриваться в схему.
— Абсолютно уверен.
Она ещё какое-то время изучала карту, а потом вздохнула и ответила:
— Что ж, я подготовлю все необходимые документы.
Я поблагодарил начальницу, попрощался и уехал обратно в колхоз.
Вот что мне нравится в Ждановой и вообще в местном райкоме, что когда есть конкретный запрос, они всегда очень быстро его прорабатывают и дают ответ.
Не стал исключением и этот раз. И уже через два дня, в колхоз прибыла как сама Светлана, так и геодезист Краснов Юрий Петрович с помощниками, наш агроном Маслов, агроном Красной Зари, ну и, конечно, без Алексеева тоже не обошлось. В этот раз он уже не пытался меня как-то снисходительно-весело поддеть и вообще был мрачнее тучи.
Он поздоровался со мной сквозь зубы и сразу же накинулся с обвинениями:
— Товарищ Филатов, вам не стыдно от работы людей отрывать по пустякам? Это может у вас в колхозе дел нет, но мы все люди занятые. А поля эти именно Красная Заря обрабатывает, сколько себя помню.
Ну нифига себе пустяки. Отжали кусок плодородных земель, а теперь я, видите ли, работать мешаю.
— Лев Иванович, — сдержанно начал я, — во всём должен быть порядок. Кто бы не обрабатывал эти земли, а по документам они вам не принадлежат. И сейчас товарищ Краснов произведёт все необходимые измерения, чтобы нам с вами больше не пришлось об этом спорить.
Алексеев недовольно фыркнул и отошёл к Светлане, начав её в чём-то тихо убеждать. Я не стал подходить ближе, не вижу смысла. Надо дождаться конца межевания.
А пока оно только началось. Геодезисты приехали на своём собственном козлике, из которого они выгрузили старенький оптический теодолит, штатив-треногу и верстовые столбы.
Да, вот тут-то я и понял, что попал. Признаюсь, порой я забывал, что в моих двадцатых всё иначе. И у нас там чаще всего использовали уже гораздо более современные электронные версии приборов. А тут ни о каких тахеометрах и речи не шло. Даже его предшественника геодиметра у местных землемеров не оказалось. Соответственно работы грозили затянуться.
Тем более, что Краснов сразу дал понять, что будет делать всё на совесть. Небольшими шагами максимум метров по пятьдесят, да ещё и в соответствии со всем известной русской пословицей: семь раз отмерь, один отрежь.
Но вообще, меня это даже подкупало. Мужик действительно работал максимально тщательно и педантично во всём. Начиная от того, как крепко он закреплял прибор на штативе, да и сам штатив, чтобы не дай бог ничего не шаталось, заканчивая тем, с какой аккуратностью он вносил все данные в журнал. И его помощники тоже не отставали. Хотя они чаще всего просто помогали устанавливать вешки, да переносить с места на место теодолит.
Глядя на их работу, я понимал, как разбаловала людей двадцать первого века жизнь. Современные электронные тахеометры при правильном обращении автоматически
А измерить нужно было как минимум всю границу между колхозами Красная Заря и Новый Путь.
В общем, провозились мы все до самого заката. Уходить не собирался никто, уж больно вопрос принципиальный. Признаюсь, я так вообще всерьёз опасался, что стоит мне отвернуться, как ушлый Алексеев тут же подговорит всех присутствующих нарисовать какие-нибудь другие цифры в журнале. Не то, что я подозревал Краснова в недобросовестности. Но Алексееву совсем не доверял, да и Ждановой уже не до конца.
Сам же Алексеев тоже уезжать не собирался, возможно, до последнего надеялся на то, что ему как раз подвернётся шанс что-нибудь провернуть. Этого я ему позволить не мог, так что он постоянно к чему-то придирался, жаловался, а порой и вовсе откровенно мешал процессу, заставляя геодезистов заново замерять какой-то кусок земли.
Хотя уже довольно скоро стало понятно, что замеры, действительно, получаются совсем не в его пользу.
Документы явно на моей стороне, так что я великодушно прощал Алексееву его недовольный бубнёж, пропуская его между ушей.
Жаль только, что за один день мы управиться не успели. Так что пришлось вернуться ещё и на следующий. Но к концу второго дня, окончательный вердикт был готов. Земли эти наши, как ни крути. И после проведённого межевания, отрицать это уже никто не мог.
Взбешённый Алексеев вернулся в Красную Зарю под ночь, влетел в правление, не желая возвращаться в таком состоянии домой, хлопнул дверью в свой кабинет так, что чуть штукатурка не посыпалась, и начал думать.
Нет. Так просто он эти поля не отдаст. Что за шутки? Они их уже и вспахали, и засеяли, да и столько лет никто этот вопрос не поднимал. Пятнадцать лет назад он договорился с бывшим председателем Нового Пути о том, что эти земли будет обрабатывать его колхоз. Тем всё равно всегда чего-то не хватало. То рук, то техники, то мозгов у начальников... да кому они вообще нужны? То ли дело, Красная Заря. Передовой колхоз, который совсем скоро станет миллионником по прибыли.
Конечно, они и без этих двухсот семидесяти гектаров не пропадут. Но всё равно жалко. Земля там отличная. И, опять же, планы корректировать придётся. Да и просто своё отдавать не хочется. А ведь по факту так много лет и было оно своим.
А тут какой-то сопляк приехал свои порядки наводить? Он сбежит оттуда, как и все остальные, через несколько месяцев, а ему, Алексееву, подгадит.
Лев в сердцах ударил рукой по столу. Нет. С этим надо что-то делать. И, достав из шкафа чистый лист бумаги, он начал писать заявление в обком.
Алексеев на славу постарался, описывая проблемы Нового Пути и заслуги Красной Зари. Да, может по бумагам эти земли им и не принадлежат, но фактически... да и пользы так больше будет.
Пусть приедет комиссия, посмотрит на всё, разберётся. Стоит ли возвращать поля отстающим, или может быть лучше официально переоформить их на передовиков?