Представитель
Шрифт:
— Майк, проснись! Майк! — Шило настойчиво тряс парня за плечо, однако его голова болталась, как у мертвого. Он был жив, но у него не было сил выбраться из объятий сна.
В конце концов Шило был вынужден призвать на помощь Гвинета.
— Вот это да! — воскликнул тот, зайдя в комнату.
— Не на нее смотри, — одернул товарища Шило. — Давай тормошить Майка, его нужно разбудить.
Гвинет притащил воду и плеснул ее в лицо Майку, однако тот даже не поморщился, и пришлось бить его по мокрым щекам. Лишь тогда он приоткрыл
— Он что, тоже колол себе эту дрянь?
— Не думаю, — ответил Шило. — Просто эта сучка его замучила. Он не спал уже две ночи…
Майк пролепетал что-то еще, однако был все еще далек от осознания окружающего мира.
— Бери его, — приказал Шило. — Бери и неси под душ.
— Ага, — кивнул Гвинет и, сбросив с Майка одеяло, без труда подхватил его легкое тело.
Спустя несколько минут под контрастными струями воды и под действием постоянных щипков и шлепков Майк наконец проснулся и произнес вполне отчетливо:
— Не надо больше меня бить, я уже здесь…
Воду тотчас выключили, а Майка докрасна растерли полотенцем и так, в запеленутом виде, вынесли в комнату Гвинета и Шило.
Потом ему дали горячего чаю, и он полностью пришел в себя. Однако это выразилось в том, что он испуганно огляделся и спросил:
— А где Мэнди? Что с ней?
— О парень, там все очень серьезно, — сказал Шило и сокрушенно покачал головой. — Но ведь ты все равно захочешь посмотреть.
И они втроем пошли в комнату, где жили юные любовники.
Старшие товарищи Майка были готовы к тому, что увидят, ему же самому поначалу показалось, что он еще спит, настолько нереальна и чудовищна была представшая перед ним картина.
Мэнди находилась возле стены. Она была обнажена и стояла на одной ноге, а вторую, неестественно подняв, словно приклеила к вертикальной поверхности — будто делала на этой стене шпагат. Длинные худые руки были плотно прижаты к той же стене, а вся Мэнди напоминала раздавленное насекомое, случайно залетевшее в дом.
Тем не менее ее глаза были открыты и смотрели куда-то в сторону совершенно безучастным, застывшим взглядом.
Майк с опаской приблизился к своей подружке и, взяв ее за плечо, потянул к себе, однако у него ничего не вышло — Мэнди даже не пошевелилась, застыв словно мертвая статуя. На ее виске еле заметно билась жилка, и это давало повод думать, что девушка еще жива.
— Нужно вызвать врача, — сказал Майк. — Гвинет, спустись вниз, пусть они вызовут врача.
— Конечно, Майк, — кивнул тот и быстро вышел.
Майк попятился, полотенце упало с его плеч. Обнаружив, что совсем не одет, он огляделся в поисках своих вещей. Шило помог ему, и Майк стал одеваться.
— Как же такое может случиться, а, Шило? — спросил он, медленно застегивая пуговицы.
— Никогда ничего подобного не видел, — признался тот. — Но если посмотреть, сколько она вколола себе за эту
Майк посмотрел на стол: на нем валялось не меньше дюжины пустых ампул. Словно стреляные гильзы, а пули от них прочно сидели в теле Мэнди.
— Наверное, стоит прикрыть ее чем-то, — забеспокоился Майк.
— Зачем? Врачи голых не боятся, — мрачно сказал Шило и, повернувшись, вышел, а Майк тяжело опустился на стул и уставился в пол. Он избегал смотреть на Мэнди.
Она по-прежнему не издавала ни звука и даже удивительным образом почти не выделялась на фоне стены.
Скоро под окном тоскливо просигналила сирена «Скорой помощи», а еще через минуту в номер в сопровождении Гвинета поднялись санитары и врач.
Они хозяйским шагом прошли в комнату, и доктор, пожилой полный господин в очках с позолоченной оправой, даже присвистнул, увидев пациентку. Однако, вопреки опасениям Майка, он вовсе не удивился, а лишь огляделся и понимающе кивнул, заметив на столе пустые ампулы.
— Тэк-с, тэк-с, — сказал он, поднеся к глазам одну из ампул и посмотрев на нее поверх очков. — Все ясно. Кто будет оплачивать лечение?
— Я, — ответил Майк.
— Вы, молодой человек? — удивленно спросил врач. — Ну что же. Выводить ее из этого состояния придется неделю, поэтому готовьте полторы тысячи кредитов.
— Это для нас не проблема, — уверенно заявил Майк. — Я могу заплатить вперед и наличными.
— Нет-нет, — отгородился руками доктор. — Только безналичные переводы по счету. У нас так принято. Ну а теперь всем, у кого слабая психика, лучше удалиться в другую комнату.
— Я лучше уйду, — тут же сказал Гвинет и выскользнул за дверь.
— А я останусь, — объявил Майк.
— Это ваша девушка? — спросил врач.
— Да.
— Ну… как хотите. — Врач пожал плечами и кивнул санитарам, которые, оставив складные носилки, шагнули к распластанной на стене Мэнди.
В руках одного из них оказался устрашающего вида инструмент, и в следующую минуту санитар обошелся с Мэнди очень бесцеремонно.
— Что вы делаете?! — завопил шокированный Майк и попытался было остановить наглых медиков, однако стоявший сзади Шило схватил его за руку, понимая, что эти люди знают, что делают.
Девушку наконец оставили в покое, а доктор подошел к Майку и пояснил:
— Поэтому я и просил всех выйти — не каждый способен спокойно смотреть, как близкому человеку засовывают такую штуку в задний проход. Однако сейчас это единственная возможность ввести лекарство. Через десять минут ее мышечные ткани станут мягче, и мы сможем сделать нормальную инъекцию. А пока что эта бедняжка тверда, как камень.
— Но что с ней, сэр, я никогда о подобном не слышал, — не удержался Майк.
— Это финал болезни, одно из проявлений приема наркотиков N-типа. Наверное, она все время заговаривалась, ведь так?